|
|
Ни к чему ум и тайна розе, красоте не нужны идеи. Королева... и нет вопросов. Кто за мистикой - к орхидее. Кто доступное любит - к макам, василькам и ромашкам... Впрочем, можно в них обнаружить мага, в простоте уйма заморочек. Я подсолнух люблю за верность, за правдивость и образ солнца. Все цветы в чём-то лицемерят, он один светит и не жжётся.
Для капли моей немало - однажды увидеть море, чтоб явью реально стала фантазия о просторе, о тайнах глубин... Мне важно узнать - чьей являюсь частью. По окнам малоэтажки дождями стекаю часто и думаю о бессмертном, бушующем океане. На фоне дождливо-сером рисую шторма, цунами. Мои корабли белеют летящими парусами... Вмещать целый мир умею, стекая вниз полосами.
Да, я люблю дождливость межсезонья, когда размыты образы в пастель. Когда ни да, ни нет... Молчат законы и слушают поющую капель. Мне удивляются... А как же солнце? А как же шум раскованных стихий, веселье зим и фейерверк эмоций, и в результате - яркие стихи?... Люблю их тоже. Может, и сильнее. Энергия в них, пламенность любви. Лишь нет задумчивости осмыслений и времени, чтоб жизнь благословить.
Прозрачен миг молчания. Слова уходят в недосказанность историй. И возвращать, пожалуй, их не стоит. Зачем кристальной сутью рисковать? Хотелось бы безмолвие продлить до бесконечности. Но кто-то скажет, произнесёт ненужное однажды... и побегут в обычной спешке дни. Вполне возможно, это буду я. Прозрачен миг, но мысли непрозрачны, слова рождающие однозначно... Никто не может избежать себя.
Слово не скажу. Возникнет шум взмаха комариного крыла. Будет возрастать. Не удержу. Сдвинется огромная гора. В море прекословия войдя, за собой потянет корабли. Сказанное слово для тебя будет невозможно удалить, вычеркнуть, убрать из шума вод, на частицы буквы разобрать... Не скажу, но буду строить плот. Сдвинется гигантская гора всё равно. У мысли сила есть - утянуть на дно все корабли. Сердце посылает следом весть... Память невозможно удалить.
Оделись вишни в сарафаны. На белом фоне - ни пятна! И потому огонь тюльпанов ворвался в светлые тона, у ног деревьев лёг узором, как доказательство любви... Но поднимают девы взоры, лазурь спеша обожествить.
Прозрачен мир воздушной синевы. Запретов не имеет и границ. Там, где доверие и свет любви - открыто небо для свободных птиц. Но не прозрачны синью города, и не воздушна каменность основ. Врастают в землю серые дома, не признавая собственных богов. Вставляют окна в неподвижность стен, чтоб иногда смотреть на цвет зари. И забывается на время плен... И с облаками можно говорить... И наблюдать полёты смелых птиц... В окне застыл прозрачный след крыла и капля крови... Небо без границ в коварной сини плоского стекла.
Шаг за шагом, цветок за цветком входит в сердце надежды весна. После зимних раздумий легко прогоняются призраки сна. На бесцветье, туманную мглу сходят яркие краски любви и поют новой жизни хвалу, вышивая вдоль кромки канвы разнотравье... Синеется даль на качелях весёлых ветров. Прибывают слова-поезда на вокзалы весенних стихов.
У солнечного света взгляд мимозы. Морозы невозвратны. Слишком поздно грозиться снегопадом. Изумруды проклюнулись на веточках. Простуды бояться им не стоит. Всюду солнце. Проснулись вслед за ними стихотворцы. Март щурится кошачьими глазами. Он что-то там особенное знает...
Горизонты совершенства смыты, можно век идти и не достичь. Но звучит призывное "идите" из глубин несбыточной мечты. За любовью, пахнущей весною, ты готов шагнуть за край земли. Безупречность идеала стоит одержимости и жертв любых. И не жалко для неё распяться... жизнь для этого и создана. За мечтой стремишься не напрасно, даже если призрачна она.
Из тёмных тонов меланхолии рождается светлое "завтра". На запах цветущей магнолии выходят мои динозавры - забытые чувства, желания. Твои тоже рядышком где-то. Закаты-восходы румяные цветы собирают в букеты. В тени ароматного дерева трава уложилась коврами. Жуют динозавры доверчиво листву, вдохновляясь мечтами.
|
|
|
Сайт "Художники" Доска об'явлений для музыкантов |