* * *
Чей это глаз?
Сам себе пулю пускает Бальзак, и устав, засыпает. Там же уснули, попав в автозак, два отъявленных бая. Тайны масонов помогут дожить до осиновой свадьбы. Гёте в кальсонах за угол бежит, и ему добежать бы. Чей это глаз в лупу смотрит на нас? Чей это коготь, Чёрный как дёготь? Бродский на корточках делит общак в коммунальном Эдеме, Пушкин без денег поехал в кабак и завис в этой схеме. Лорка кромсает сырой артишок, зашивая пространство, Смерть - это просто короткий оброк за грехи и за пьянство. Чей это глаз в лупу смотрит на нас? Чей это коготь, Чёрный как дёготь? Выпьем за тех, кто не смог до угла добежать и до рая, Кто в автозаке Бальзака держал, за забор выдворяя. Солнце заходит в казенный стакан, освещая руины - Кафка не стал догонять караван. Он уже не скотина.
* * *
Любовь не сложилась
Ложись на брезент пора делать бэйби я свой тру додень и корочку хлеба отдам насовсем пожуй это чудо хвалёный мой шлем подводит, паскуда мы строили БАМ, нас строили бабы. прорабы, салам! умерим масштабы! Выходим на свет безмерно скучая садись на брезент давай, выпьем чаю
* * *
Мат не забудь!
Нет ничего отвратительнее, чем передавать словами состояние. Лица в кителе похитили мать - народное достояние. И теперь, ругнуться по матушке - нет никакой возможности. В дверь войти - споткнуться, а слов ведь - одни убожества. Звуки - шарканья заменяют нам слова раздражения. Хрипы - карканья, из нутра не вызовут уважения. И душа, такое тело, законами ограниченное. Тащить должна, хотя б, хотела и сбросить, как кокон, взвинченная. Одна надежда - сила глаза убийственная, по недругам стреляющего. Глянешь кому глаз промежду, и враз до пуповины недр, раздираешь его. Мат не забудь. Здоров будь!
* * *
Меловой оберег
Странная фигура Фигу показала. Прожужжала дура В сторону вокзала. Пуля улетела. Надоело дуре. Поискала тело, И нашла, внатуре. Дырочку проделать - милое веселье. И рисуют мелом Крестики на теле. Странные мотивы Тренькают над ухом. Переменно - живы. Переменно - пухом. Все пути находят, Те, кого родили. Кто без цели бродит, И кого отлили. Ты зарю пропела, Милое веселье. Нарисую мелом Верное спасенье. Окружаю небо Белой полосою. Землю цвета хлеба. Воду цвета соли. И надеюсь, жёстко Остановит беды, Белая полоска Мелового следа. Помечтать немного - Милое веселье. Покалякать с Богом. А потом - похмелье.
* * *
Ням-ням
Урчит по-кошачьи кишечник, надо чего-нибудь съесть. Тёща сготовила гречки, литров наверное шесть. Ням-ням. Ням-ням. Тесть адекватно отнёсся, хмыкнул сочувственно в ус. Тёща же глянула косо, пробуя кашу на вкус. Ням-ням. Ням-ням. Ща наверну этой кашки, чашки четыре сперва. Будут, как бомбы какашки, Вот подивится братва! Ням-ням. Ням-ням. Тёща котёл наварила, и отдыхает два дня Каша её - это сила Всё остальное - херня. Ням-ням. Ням-ням.
* * *
Обрыв реальности
Жизнь - это реальность, данная нам в ощущениях. Смерть - это обрыв реальности, или ощущений? Я видел, как умер поэт-одиночка, Непризнанный гений, Живущий в общаге... Вот жирная точка В жизни-бодяге, Чужая реальность моих ощущений... Эстету хотелось Красиво отчалить В изысканном стиле, Как гейша-японка, Иль истый художник... Вот он пригласил И жену и ребёнка. Он их попросил Откусить ему уши, За то, что семью он так злостно разрушил, С рычаньем вцепилась в него разведёнка. Потом он лежал, истекающий кровью, И кровью каракули мазал на стенке. Там был иероглиф ПРОКЛЯТАЯ ЖИЗНЬ, И был иероглиф ПОСЛЕДНЯЯ СУКА, Его киноварь, не меняя оттенка, Сочилась из дырки, где было ухо. Слабела рука и Темнело в глазах. Но билось пока, Его сердце в висках. И он выводил Из последних силёнок, Что к миру скопил он От самых пелёнок. Давалось не сразу Последнее слово. Выписывал снова, Мол, Все вы, заразы. А после, С усилием, Там, Наверху. Последнюю Фразу: Пошли все на ХУ...
* * *
Пыль на ладонях
Танцем безумца пытаясь согреться, Может, спасутся китаец с корейцем. Только японец сидит недвижим - Сто лет исполнится, важен режим. Там, за проливом, штампуют детали, Рвут сухожилия в бешеном ралли. Тут - дисциплина и чашка из глины, Тень проползает изгибом змеиным. Все суетятся в неоновом танце, Силы сжигая в пустом декадансе. Кто-то ж - вдыхает покой и туман, Видя насквозь засекреченный план. Мир пошатнулся и рухнул в экстазе, Вязнут соседи в технической грязи. А старичок неподвижен века. Пыль на ладонях легка.
* * *
Щенок
Вот в нашем магазине, Под яркою витриной, Лежит щенок ушастый. Кто скажет ему "здравствуй"? Сюда он как попал? Случайно забежал. На улице ненастье, А здесь - щенячье счастье. Эх, дяди люди дождь забыли отключить. А нашего щенка несложно промочить. Щенок - он чей-то был, И в бантике ходил. А вот лежит голодный, На кафеле холодном. На хвостике репей, Скорей щенка согрей! Закроют магазин, И он в ночи один. Эх, дяди люди дождь забыли отключить. А нашего щенка несложно промочить. Я азиат, и я готовлю ужин, И мне щенок, пожалуй, тоже нужен.
* * *
Вилка
Ватные палочки к бою!!! У ковырякалки в ушах. Есть две ватки на концах. Ими можно рисовать. А можно просто так совать. Я - ни то, и ни другое. Ни рукою, ни ногою. А вот вилка - это да. Расступитесь, господа! За удар четыре дырки. И по роже можно чиркнуть. Защищайте дорогое. И рукою, и ногою. Лучше дома посиди. Столько счастья впереди. Рисковать - себе дороже. Там, где чиркают по роже. Так, глядишь, и жизнь прошла. Ноги в руки, все дела.
|
|
|
Сайт "Художники" Доска об'явлений для музыкантов |