* * *
Чей это глаз?
Сам себе пулю пускает Бальзак, и устав, засыпает. Там же уснули, попав в автозак, два отъявленных бая. Тайны масонов помогут дожить до осиновой свадьбы. Гёте в кальсонах за угол бежит, и ему добежать бы. Чей это глаз в лупу смотрит на нас? Чей это коготь, Чёрный как дёготь? Бродский на корточках делит общак в коммунальном Эдеме, Пушкин без денег поехал в кабак и завис в этой схеме. Лорка кромсает сырой артишок, зашивая пространство, Смерть - это просто короткий оброк за грехи и за пьянство. Чей это глаз в лупу смотрит на нас? Чей это коготь, Чёрный как дёготь? Выпьем за тех, кто не смог до угла добежать и до рая, Кто в автозаке Бальзака держал, за забор выдворяя. Солнце заходит в казенный стакан, освещая руины - Кафка не стал догонять караван. Он уже не скотина.
* * *
Мат не забудь!
Нет ничего отвратительнее, чем передавать словами состояние. Лица в кителе похитили мать - народное достояние. И теперь, ругнуться по матушке - нет никакой возможности. В дверь войти - споткнуться, а слов ведь - одни убожества. Звуки - шарканья заменяют нам слова раздражения. Хрипы - карканья, из нутра не вызовут уважения. И душа, такое тело, законами ограниченное. Тащить должна, хотя б, хотела и сбросить, как кокон, взвинченная. Одна надежда - сила глаза убийственная, по недругам стреляющего. Глянешь кому глаз промежду, и враз до пуповины недр, раздираешь его. Мат не забудь. Здоров будь!
* * *
Ням-ням
Урчит по-кошачьи кишечник, надо чего-нибудь съесть. Тёща сготовила гречки, литров наверное шесть. Ням-ням. Ням-ням. Тесть адекватно отнёсся, хмыкнул сочувственно в ус. Тёща же глянула косо, пробуя кашу на вкус. Ням-ням. Ням-ням. Ща наверну этой кашки, чашки четыре сперва. Будут, как бомбы какашки, Вот подивится братва! Ням-ням. Ням-ням. Тёща котёл наварила, и отдыхает два дня Каша её - это сила Всё остальное - херня. Ням-ням. Ням-ням.
* * *
Обрыв реальности
Жизнь - это реальность, данная нам в ощущениях. Смерть - это обрыв реальности, или ощущений? Я видел, как умер поэт-одиночка, Непризнанный гений, Живущий в общаге... Вот жирная точка В жизни-бодяге, Чужая реальность моих ощущений... Эстету хотелось Красиво отчалить В изысканном стиле, Как гейша-японка, Иль истый художник... Вот он пригласил И жену и ребёнка. Он их попросил Откусить ему уши, За то, что семью он так злостно разрушил, С рычаньем вцепилась в него разведёнка. Потом он лежал, истекающий кровью, И кровью каракули мазал на стенке. Там был иероглиф ПРОКЛЯТАЯ ЖИЗНЬ, И был иероглиф ПОСЛЕДНЯЯ СУКА, Его киноварь, не меняя оттенка, Сочилась из дырки, где было ухо. Слабела рука и Темнело в глазах. Но билось пока, Его сердце в висках. И он выводил Из последних силёнок, Что к миру скопил он От самых пелёнок. Давалось не сразу Последнее слово. Выписывал снова, Мол, Все вы, заразы. А после, С усилием, Там, Наверху. Последнюю Фразу: Пошли все на ХУ...
* * *
Пыль на ладонях
Танцем безумца пытаясь согреться, Может, спасутся китаец с корейцем. Только японец сидит недвижим - Сто лет исполнится, важен режим. Там, за проливом, штампуют детали, Рвут сухожилия в бешеном ралли. Тут - дисциплина и чашка из глины, Тень проползает изгибом змеиным. Все суетятся в неоновом танце, Силы сжигая в пустом декадансе. Кто-то ж - вдыхает покой и туман, Видя насквозь засекреченный план. Мир пошатнулся и рухнул в экстазе, Вязнут соседи в технической грязи. А старичок неподвижен века. Пыль на ладонях легка.
* * *
Щенок
Вот в нашем магазине, Под яркою витриной, Лежит щенок ушастый. Кто скажет ему "здравствуй"? Сюда он как попал? Случайно забежал. На улице ненастье, А здесь - щенячье счастье. Эх, дяди люди дождь забыли отключить. А нашего щенка несложно промочить. Щенок - он чей-то был, И в бантике ходил. А вот лежит голодный, На кафеле холодном. На хвостике репей, Скорей щенка согрей! Закроют магазин, И он в ночи один. Эх, дяди люди дождь забыли отключить. А нашего щенка несложно промочить. Я азиат, и я готовлю ужин, И мне щенок, пожалуй, тоже нужен.
|
|
|
Сайт "Художники" Доска об'явлений для музыкантов |