* * *
Храм Солнца
В готических окнах - неон и слюда, И главная ценность - святая вода. Вот рыцарь с кинжалом, крестом рукоять, Пришел за водою, чтоб вечно не спать. Броня из графена, веб-камеры в шлем, А вместо молитвы - гудящий модем. Густой антифриз, заменяющий кровь, Нуждается в импульсе Средних Веков. Из колбы причастие в храме дадут. Солнцепоклонники ждут. В святых манускриптах грядущее спит. Святая вода эти тайны хранит. Гранит, как и прежде встречает рассвет. Браслет регистрирует шаг в турникет. Храм Солнца приветствует смену эпох. Идут крестоносцы, толкает их рок. У Средних Веков неизменный резон, Сжигать прихожан от начала времён. Из колбы причастие в храме дадут. Солнцепоклонники ждут.
* * *
Киборгизация
Киборгизация Начинает StaR: Киборгизация наследованных черт Отодвигает обязательную смерть. На первоклассных проводах, Не признавая всякий страх, Теперь висит на видном месте самый смак. А вместо сердца - пламенный мотор, Освободит тебя от всяческих понтов. Аугментированный мозг, И жопа не боится розг. От человека - до божественного мост. Кусай резиновую пищу, не жуя. С машинным маслом станет чище жизнь твоя. Продолжает OveR: Стальные жилы не завяжутся узлом, И всё живое мы отправили на слом. Всё разрушающий кулак А в левой - зубчатый тесак Как удовольствие, соляры полный бак. Устали органы, заменим всё на сталь. В розетку вставлена последняя деталь, И не страшны ни яд, ни тлен, Преодолев телесный плен, Тут вместо мяса - разрушитель стен. Кусай резиновую пищу, не жуя. С машинным маслом станет чище жизнь твоя.
* * *
Лишь ноль
Он воздух брал себе на пробу, Был даже господом дороги. И чёрной тучей плыл за гробом, Как ноль на полосатой робе. На пробу брал - плевал в мишени, Ломал хребты, хвосты и шеи. Застыл в граните, как хранитель, За всё его благодарите. В черновике одни ошибки, Менять продукты на улыбки. И гроб плывёт, а вместо тучи, Фургон медлительно-скрипучий. Лишь ноль пока остался в силе - Его на пробу пригласили.
* * *
Нулевой Исполин
У нулевого пациента все права, И привилегии открывшего дорогу. От постоянной тряски голова, Почти отломана хромой ходьбой не в ногу. На левый берег наступает первый шаг, Под крики "левой" акцентирует усилье. Ущелье было руслом для бродяг, Что плыли в лодках утлых пьяной эскадрильей. А правый берег речки агрессивен был И пациенту в руку сунули бутылку, Чтоб ударял любого, кто не плыл, В той эскадрильи, регулярно по затылку. И так шагал он боком наперекосяк, Одной ногой по левым запустелым весям Другой ногой отпихивал бродяг, Изображая жесты праведного беса. Был исполином видно этот человек Миссионером, надзирателем над речкой. На робе ноль как сильный оберег, И ключ торчал из заводного человечка.
* * *
Окаянные дни
Банкнота и жёлтое небо на ней. Храм Солнца из пепельно-жарких камней. Банкроты пытаются двери открыть, Но громкие кони утратили прыть. Короткой уздою улыбку стяни. Под тусклой звездой - окаянные дни. На лестнице в небо не будет перил, Совсем неумело ты её мастерил. И с факела вниз будут искры лететь. От них не спасёт тебя быстрая плеть. И только в ладони немного лучей. На фоне могучих картонных мечей. Под стоны твоих покаянных ночей.
* * *
Полустанок
Кто будет Господом пути И повелителем дороги Доколе миссию нести, Сигналя в рог Единорога. И где дорога повернёт, почти камнями перекрыта? А ездоку предъявят счёт, За то, что ездит на корыте. Тем, кто доехал до моста, Подарят вишенку с куста. Кто будет донором небес, Взвалив на спину горизонты? О, хлеб насущный дай нам днесь, Понизив ставки капремонта. Переработав вторсырьё Переобувшись в ногу с модой, На театральное ружьё, Заворожённо смотрим годы. Тем, кто доехал до ворот, Добавят вишенку в компот. А может, всё наоборот.
* * *
В день утраченной чести, Разорви-голова.
В день утраченной чести, Выпускаем на волю пистон. Сбить кукушку с насеста, Может даже заряд холостой. Бело-матерным словом, Прогоняя тоску и печаль, Отопрём все засовы, Чтобы совы отправились вдаль. Боевая сова Заучила слова, Боевые слова - Оторви-голова. Все фигуры на досках - Маршируют по клеткам слоны. И пехота неброско - Не боится высокой цены. Бело-матерным строем, Первый ход начинаем конём. Мы окопов не роем, Мы конём и слонами сомнём. Карфагену - хана! Знаем цену в слонах! Боевые слова - Оторви-голова. Нах! Нах! и Шах! Шах! Шах! и Мат! Мат! Мат! и Тьма! Разделилась головка на части. Десять пешек серебряной масти. Боевые слова - Разорви-голова.
* * *
Всяческая суета. (Человек дошёл до точки).
Невротическая сеть Написала два романа. Там всё чисто, без обмана. Можно и читать и петь. Как захочется любови, Закажи себе моторчик. Пересаженные брови Защитят тебя от порчи. Что бы мы не делали, Всё равно ползём. Чёрные и белые. Мел и чернозём. Постепенно зарастёт Вся дорога трын-травою, Подорожник с головою Накрывает каждый год. Прополоть бы до предела, И убрать с дороги кочки. Но трава не поредела, Персонаж дошёл до точки. Манекен дошёл до точки. Что бы мы не делали, Всё равно ползём. Чёрные и белые. Мел и чернозём.
* * *
Захлопнем люк
Захлопнем люк. Песня для дворовой команды в девяностые. Помечен шрамом через кожу На стену вбит последний крюк - Окинем взглядом всё, что можем, И за собой захлопнем люк. Там, наверху, грызутся тени, И змей доглатывает хвост. А мы - вне планов и делений, Ушли на свой последний пост. Пусть ржавчина съедает петли, А память кутается в мох. Мы всё сказали в этом пекле, И с нами бог, но он оглох. Оставим кляксу на картине, А ноль на робе - у стены. Мы замираем в паутине, Ни в чём не чувствуя вины.
|
|
|
Сайт "Художники" Доска об'явлений для музыкантов |