Что это за чудо - посмотри, народ,
Как по Енисею снова лёд идет,
Льды издалека
в сколотых боках
гранями играют.
И на полосе зеленоватых вод,
Розовое стадо на постой бредёт,
К новым берегам,
к тающим снегам,
к северному краю.
Ах, если бы неистовый Ван Гог
Этот ледоход увидеть мог,
Если бы изысканный Сезанн
Видел как искрится бирюза
на льди-
нах,
Если бы сиятельный Дега
Ахнул от сияния в снегах -
Славная, наверное, тогда
Вышла бы картина!
А над Енисеем - посмотри вокруг -
Месяц мечет в небо звёздную икру,
Пишет акварель
Ветреный апрель,
Красками играя.
Это оттого, что только раз в году
Льдины табунами на закат идут
К новым берегам,
К тающим снегам,
К северному краю.
Ах, если б гениальный Ренуар
Видел этот красочный пожар!
Если бы таинственный Сислей
Съездил по весне на Енисей
ту-
рис-
том!
Если бы и Мане, и Моне
К Северу отправились в турне,
Может, земляками стали б мне
Импрессионисты...
Поможет вряд ли культура Техно,
И праздник равенства сатурналий,
Когда заводится речь о тех, кто
Рождён с регалией - "ненормален".
Увязнешь в тине определений,
(И, кстати, хватит на то ума ли?)
Чтоб в обозрении шизофрений
Найти границы нам от "нормален" до "ненормален".
А на планете бушуют страсти,
Они - предтеча всех аномалий -
К примеру - тяга к деньгам и власти,
Но эта ж тяга - всегда нормальна!
Любовь - вы скажете мне - вот смех-то!
Одна из самых нелепых маний,
Не зря шутами считали тех, кто
Любил до звания - "ненормален".
Но призадуматься есть причины,
Чтоб сделать выбор в пылу эмоций -
Быть ненормальным, как Чикатило,
Иль ненормальным, как Вольфганг Моцарт.
Определенья звучат всё глуше,
Непонимаемы - маргинальны...
А Тот, кто светом наполнил души,
По слухам, тоже был ненормальным.
На траву, на зонтики и крыши,
Не переставая, дождик льёт,
И никто пока ещё не слышит -
Новый Ной ковчег свой создаёт.
Небо плачет с нами и над нами,
Взяв дождями город в оборот,
Влажными объявши пеленами
Мир и пробегающий народ.
Но глухой капели не внимая,
Строит Ной и смотрит в небеса,
А соседи всё не понимают,
Почему заброшен дом и сад.
Почему на пашне миролюбца
Нынче не посеяно зерно, -
Воды обезумевшие льются,
Сонное кружа веретено.
Но пока, дождями заряжая,
Лето не исплакалось до дна,
Новый Ной ковчег сооружает,
Библию читает допоздна.
"...И преобразился перед ними:
и просияло лице Его как солнце,
одежды же Его сделались белыми как свет".
Евангелие от Матфея, гл. 17, ст. 2
Падал апрельский снег -
Странная глаз отрада, -
В грязный подол весне,
Глупому так и надо!
Знал ведь, куда летел,
Знал ведь,
А всё же падал,
Падал с небес и пел,
Пел и над миром плакал.
...Как обнимал он мир,
Как припадал он к лужам,
В парке лепил ампир,
Жаль, - никому не нужен!
Признан погоды дурь
Снега поступок смелый,
Только одна лазурь
Ахнуть над ним успела!
...Миру отдав поклон,
Знал, что умрёт к обеду, -
Падал в надежде он
О чистоте поведать,
А, может, из всех надежд
Падал одной лишь ради -
Вспомнить цвета одежд
На воскрешённом Брате.
За узорчатой занавеской
Прихотливый наряд зимы.
Церкви-лебеди, да невесты
В обрамлении бахромы.
Та, что раньше сосной стояла,
Нынче вижу - белым-бела,
Ветви веером разметала,
К небу лебедем поплыла...
То коврами начнёт стелиться,
То задумает терема, -
Ты возьми меня в ученицы,
В подмастерья возьми, Зима!
Навязали бы мы узоры,
Накрутили бы вензеля.
Чтобы ярче пылали зори,
Чтоб сияла вокруг земля!
Но узнаешь картину разве
В день, когда отлетит зима -
После первой весенней грязи
Просто лужи, кусты, дома...
Но, оплакав свои потери
На гитаре и на холсте,
Будет зимний петь подмастерье
О сияющей красоте.
...Будут вечно петь подмастерья
О сияющей красоте!