В деревах закольцованы души
наших встреч. За суровой корой
слышно ритмы сердец непослушных
и протесты судьбе роковой.
Терема в теремах этажатся.
Удлиняются ветви антенн.
Но реальность фантазией сжата
и в плену пребывает подмен.
Рай в раю и матрёшка в матрёшке.
Умножение света внутри.
Уходя, ты обратно вернёшься...
Нет у круга открытой двери.
Закольцованы души, незрячи
в деревах... Подойдёт дровосек
ровно в полдень (ни позже, ни раньше)
и прорубит матрёшкам просвет.
Вечер сгладил азарт, впечатления.
Величины сравнялись в единое.
Улеглось отдохнуть восхищение,
за спокойными скрывшись гардинами.
Потолкались боками фантазии,
отодвинув за краешек образы.
Днём успешно чудили, проказили,
применяя доступные способы.
Из угла тень усатая выползла.
К ней другая навстречу, безусая...
Место встречи известно, без выбора,
ночь для тёмных гуляний задумана.
Утром будет расчёсана облачность
и раскрутится дальняя мельница,
увлекаясь за солнечным обручем.
Всё забудется и перемелется.
Грунтуется небо тушью
в угоду земных теней.
Томятся без света души,
а мир всё темней, темней...
Луна боязливо мнётся
и прячет лицо в горах.
Отсвечивать ночью солнце
мешает ей жуткий страх.
Созвездий не видно тоже
(в картину вошли Дали).
Но кто-то воскликнул - Боже,
скорей их освободи!
И где-то звезда взорвалась
на сотни янтарных искр.
Светлее на небе стало,
и выглянул лунный диск.
В минуте счастья неделимы
надежда, радость, вечный Бог.
Летают птицы - херувимы,
не видя купол и порог.
Ограничения невнятны.
На стенах роспись - небеса.
Плывут куда-то циферблаты,
теряя абрис колеса.
В минуте счастья ты всесилен.
Приказы слушает гора.
Моря покорны, бури, штили...
Дыхание твоё - ветра.
В минуте горя вечность сжата
и громко тикают часы.
На стенах каменного храма
висят иконы и кресты.
Ты можешь уйти в тишину,
в тени раствориться навечно.
Прощание миру шепнув,
забыть имена человечьи.
От снежных уйти февралей,
от радости розовых будней,
от принцев и белых коней...
Но цельность твоя не убудет.
Потянется тень за тобой,
в которой и лето, и осень
соперничать будут с зимой
на фоне бессмертия вёсен.
Не действует смена времён
на внутреннюю неделимость.
В тени каждый цвет сохранён.
Весенний - в открытом режиме.
"Нет тех, кто не стоит любви"
А.Башлачёв "Тесто"
Эпохи меняются в лицах.
Под стать льются колокола.
А время спокойно струится,
непойманное в зеркалах.
Меняются зимы на лето,
к теплу бесконечно стремясь.
И нет в переменах просвета...
Растут в небеса терема,
а в них суетятся чужие,
но чем-то родные, свои.
В окопах житейской стихии
"нет тех, кто не стоит любви".
Никто из рождённых не в силах
исчезнуть, уйти в никуда,
и чтобы его разлюбила
открытая чья-то душа.
Спускаются зимние звёзды
мукою в обьёмность ковша.
Сезонное лето подбросит
поленья, используя жар.
И хлеб испечётся преславный
в просвете туманных времён...
Любовь никогда не устанет.
И каждый любимый учтён.
В огромном мире множество намёков
на россыпи затерянных идей.
Лежат столетиями одиноко,
к тебе не посылая голубей.
Но в сотый раз
идёшь им вслед за смыслом,
понять желая -
кто ты, где и с кем.
В своей судьбе быть хочешь сценаристом,
актером, режиссёром...
то есть - всем.
Душа томится, сердце надрывая.
И в сотый раз ты вдаль бросаешь взгляд.
И в сотый раз тебя я обнимаю...
За смыслом
возвращаешься назад.
- Посмотри на маленький цветок,
словно бисер неба на земле!
Синеокий нежный василёк
заблудился в шёлковой траве.
- Ерунда, он скоро облетит,
не оставив даже и следа.
Бесполезен, жалок и ленив,
потому исчезнет без труда.
- Посмотри как осень хороша!
Воздух свеж и дышится легко.
Под ногами листики шуршат
в золотистом стиле рококо.
- Скоро кончится сезон тепла,
рококо твоё накроет дождь.
Листья падают? Так вот метла...
завалило грязью, не пройдёшь.
- Посмотри на сказочный узор,
над снежинкой трудится зима!
Исключая цветовой набор,
белым тоном чудо создала.
- Эка невидаль, простой кристалл,
формирующийся в облаках.
От восторгов я твоих устал...
Не могу понять тебя никак.
О сколько вас, прекрасных, равнодушных
цветёт в оранжереях и садах!
Не верю в благомыслие содружеств,
где инклюзивно дышит красота
без ревности, соперничества, страсти...
Зачем тогда защитные шипы
у каждой розы, если не опасны
подходы к ней с претензией любви?
В толпе не разглядеть лицо родное,
почувствовать особый аромат.
Как максимум должно быть в мире двое,
а космос до предела в точку сжат.
Тогда не станет повода для лишних
внедряться третьими...
а светлый принц
увиден будет, узнан и услышан
единственной из истинных цариц.
Насыщенное лето не сдаётся.
Курортники слоняются по раю.
На пляже ловят и пакуют солнце,
с прилавков всё до мелочи сметают.
Минута за минутой ускользает,
оставив им иллюзию десерта.
Безвременье затянуто узлами
и к прибывшим гостям немилосердно.
В курортном царстве сладко и миражно,
из ничего выпрыгивает что-то.
И фантиков цветные эпатажи
так привлекательны! Раскрыть охота...
Аборигены чувствуют усталость,
нехватку пищи, стрессонепогодность.
Но восставать, противиться не станут -
в чести гостеприимство, благородство.
Торопятся минуты, крутят вату
из сладости насыщенного лета.
Ванильному внимая аромату,
я направляюсь в сторону буфета.
Очень похоже на вечер
странное слово "вчера".
Дымкой лучистой на плечи
падает тень от костра.
Тянутся к жарнику руки,
блики скользят по лицу.
В ночь удаляются звуки...
Мир погрузился во мглу.
Будто и не было солнца!
Золотом дышат дрова.
Искрами свет распадётся...
тихо наступит вчера.
Время - воздух. Дышу, наслаждаюсь
кислородом мгновений и чисел,
предоставленных вечностью даром
для скитаний по жизни. Зависит
от меня только качество вдоха.
Ну, а выдох, как форма последствий,
покружится немного у входа,
не найдя к возвращению средства,
и рассыплется... Стая молекул
углекислого газа осядет
на цветок, что подобен ковчегу
для заблудшего выдоха. Рядом
с ним окажешься ты. Безотчётно
оборвёшь, не предвидя подвоха.
И вернётся начало отсчёта
для мгновений и чисел... и вдоха.
Листок не соревнуется с ветвями,
огонь не состязается с дождём,
нет общего у вечности с годами
и морю не тягаться с кораблём...
Мужчина слеплен из земного теста,
для женщины отломлено ребро,
начальник занимает пост и кресло,
у служащих симптомы фигаро...
Гордится ветер воздухом свободы
до встречи с неприступною горой,
нуждается театр в кукловоде,
который наблюдает за игрой...
Неравенство, как двигатель прогресса,
невольно вызывает интерес.
Весы в процессе веса-недовеса
качаются, а миром правит стресс.
Сотни ярких весенних солнц
раскачали сырое небо.
Закрываю ненужный зонт
и бросаю на ветер жребий.
Я не знаю куда лететь,
где зависнуть и где спуститься.
Много солнца, но мало тем
кругосветных,
подвластных птицам.
Сделать выбор торопит день.
Проще дело иметь с дождями:
звук разносится по воде,
связь налажена с небесами.
Карту мира рисует зонт.
Разворачивая пределы,
входит в образы парусов.
Небо съёжилось, потемнело...
Мне не нужен теперь совет,
знаю как и куда спуститься,
а потом пусть включают свет
сотни солнц и взлетают птицы.
Среди стихийных образов и стилей
мерцает жизнь, похожая на сон.
Придя в себя, вдруг ощутишь бессилье,
вливаясь в общий равнодушный фон.
Услышишь зов родной души за кадром,
которой всё известно о тебе.
Вернуться бы (но не сейчас, когда-то)
к себе и стать собою... Не теперь!
Ещё б одну успеть открыть планету,
где музы ткут созвездий полотно.
Узнать о каждой, поддержать беседу,
продегустировать её вино,
сказать слова очередного тоста...
Стихийна ночь и смысл в потёмках скрыт.
Вино созвездий выпьется и после
домашним чаем будешь пьян и сыт.
Я смотрю на тебя через призму
своего нереального мира.
Уникальность и сила харизмы
удивила и где-то сразила.
Повороты твоих траекторий -
детектив.
Приникаю к экрану.
Виртуальное плещется море
и событий плывут караваны.
В теме вымыслов, странных видений
есть ли жизнь,
и наступит ли завтра?
День и ночь превращаются в тени
в атмосфере сплошного театра.
Наблюдаешь и ты через призму
своего нереального мира
за моей виртуальной харизмой.
Детектив. И тебя зацепило.
Если имя не знаешь моё -
ночью лунной меня назови
или солнцем, прохладой, дождём...
и предстану твоим визави.
Можешь небом, грозою назвать,
или морем. Твои корабли
развернуться не смогут назад,
исчезая в бермудах любви.
В треугольнике - три стороны,
три вершины, а бездна одна.
Блеску солнца и свету луны
не достигнуть глубокого дна.
Призывай сколько хочешь имён,
чтобы сущность свою оживить.
В каждом будет мой дух освещён
и предстанет твоим визави.
Я помню о тебе пока идёт
война миров.
Мы - на передовой.
Огонь любви и бессердечный лёд
ведут непрекращающийся бой.
Цепочка поражений и побед
не вызывают прежний интерес.
Один и тот же видится сюжет
без новизны и красочных чудес.
Огонь устал
и лёд не потеплел,
но продолжают противостоять.
Война миров при слабом фитиле
полувсерьёз идёт,
полушутя.
Я помню о тебе,
ты - обо мне.
На лицах отблеск пламени и льда.
Никто не ослабел,
не стал сильней.
Огнём не разморозилась вода...
Укрыться тёплым пледом забытья
давно бы нам
и выключить миры...
Привычка, словно странная ладья,
на бой толкает наши корабли.
Хорошо возвращаться домой.
Кот голодный навстречу спешит.
Был ничей, а теперь только мой -
от ушей до хвостатой души.
Потускневшие звёзды молчат
и не требуют прежней любви.
От волнения гнутся ключи,
дверь пытаясь мою оживить.
Возмутилась осевшая пыль,
расчихалась на сто голосов.
Ей пора отправляться в утиль,
выметаясь из тайных углов.
Хорошо... Кофе льётся на стол
и на мягкость цветного ковра.
На коленях мурлыкает кот...
но улыбка чешира хитра.
Настоящее встретишь не часто,
принимая бесцветье за цвет.
Открывается взору случайно
и врасплох,
если ты не одет
в соответствии с признанной модой,
если маска закрыла лицо.
И казалось бы - это свобода.
Улететь невесомым птенцом
так легко от навязанной роли,
никому не давая отчёт!
Но проходит внезапность...
Невольно
надевается маска и жмёт.
Разлетаются солнечным пухом
лебединые песни любви,
проникая в обители духов
и встречая своих визави.
К обновлению горы готовы,
прикасаются к ним облака.
Небеса, как всегда, васильковы,
но насыщенней стали тона.
Что случилось, к чему возрожденье
ярких красок и музыки слов?
В обновляющем ритме движений
солнце новое небо зажгло.
Для второго дыхания лето
сохранило тепло и любовь.
Лебединые песни не спеты...
Доказать это август готов.
Я думала, что краски выбираю,
раскрашивая мир вокруг себя.
Цвет неба так похож на символ рая...
Берусь за всё, синя и голубя
что попадётся,
настигаю кистью...
Неважно, чем светилось до того.
Я выбрала лазурь.
Могла ль помыслить,
что нет её у взгляда твоего?
Есть чернота бездонного колодца,
глотающая все цвета подряд,
которая на кисть не попадётся...
Я думала,
что можно выбирать.
Существую ли... не уверена.
Каждый раз, открывая ральность,
я не вижу ограды берега,
в море странностей дня окунаясь.
Странным кажется всё до мелочи.
Непонятен момент присутствия
в общих играх идей и незачем,
может быть, в них искать созвучия.
Пролетаю по небу вымыслов,
что однажды дождями прольются
на реальность, и сущность мнимая
станет частью большого союза.
Но нужна ли мне трансформация -
переход из воздушного в твёрдость?
Вновь меняю свои локации...
Если вымысел я - не прискорбно.
Как бы хотелось мне
вышить словами утро!
Может, начать с салюта
птичьего и турне
в беспроводной сети
по бездорожью неба,
хэппи где (но без энда) -
символы высоты...
Может, начать с игры
солнечных летних бликов?
Утро вошло интригой
в наши дома, дворы,
распределяя свет
по золотым узорам.
Осень наступит скоро...
Вышью её портрет.
Недовольный взгляд у луны
оттого ль, что двойственны мысли?
Оттого ль, что сны вплетены
в теневую сторону смыслов?
Сновидений крутится ось,
с боку на бок мечется тело.
Что-то в память нитью вплелось...
что-то в душу камнем влетело...
Обнаружив утренний свет,
каждый раз я чувствую радость.
Кофе, сливки, свежий щербет
ощутимы, кажутся правдой.
Наполняется день свинцом
суеты, распахнуты шторы...
Но луна приблизит лицо
и увижу - было всё вздором.