Закручен рай в мою ракушку.
Похож на город изнутри.
Обезопасен.
Не разрушить.
Часы висят, календари
для интерьера и забавы
на стенах.
Чисел нет, времён.
И кто-то вынудил, заставил
поверить в то,
что сотворён
великий космос для ракушки.
Привычно вечность в ней рулит.
Витают мифы дней снаружи
и мыльной темы пузыри.
Ракушек сотни,
миллиарды...
Их невозможно сосчитать.
А ты, возможно, где-то рядом.
Твоей вселенной теснота
мне не известна.
Побережье
собрало вместе все миры.
Перебирает их неспешно
и сохраняет до поры.
Влюбляешься в лето и осень,
в небесные чьи-то глаза,
в январский скрипучий морозец...
Во всё, что на поле холста
живёт или в небо уходит,
скрывая мистический путь.
В безвременье вечной свободы
вселенную можно втянуть.
Влюбляешься в то, что рисуешь.
Рассвет управляет рукой.
А вечер, немного рискуя,
сюжет предлагает другой.
Но ты увлекаешься первым.
Расчистит заря небеса.
На поле, немыслимо белом,
появится голубизна.
И снова влюбляться придётся
во всё, что душа сотворит.
В тиши или в шуме эмоций
листаются календари.
Летней ночи тёмные волокна
улеглись вдоль нити горизонта.
Восходящий свет мерцает в окнах
розовым оттенком...
Но дремота
томной негой не торопит спящих,
каждый миг до вечности продляя.
Улеглись на дно глубокой чаши
звёзды.
Жизнь закончилась ночная.
Где-то спят влюблённые фламинго.
Свет восхода - в центре междукрылий.
Разлетятся скоро "валентинки"
по сердцам доверчиво открытым.
Ничего не изменилось...
Ничего!
У души - ни чисел, ни времён.
Не исчез мир детства твоего.
Негасимым солнцем освещён!
Увеличилась в размерах тень,
пропадая в полдень,
как всегда.
Современный ворох новостей
улетает с пылью без следа.
Твой родник не прекращает жить.
А засыплет кто-то... не беда.
Как начало (без конца) судьбы
обновится сотни раз подряд.
В месте новом выйдет,
где не ждёшь,
зазвенит, по-детски веселясь.
И каким бы ты ни шёл путём -
вмиг догонит...
Круглая земля.