На электрической конке
Ехали две девчонки.
Солнце на них играло
Как попугай наш, Артаньян.
И, на бульваре, звонкий
Щебет. А над Петровкой
Музыка! Обе сжимают шляпки,
И смеются: - Тирьям-пирьям!
Если полюбит эта,
Значит, тебе - победа;
Важная эполета,
Орден и высокий чин...
А если полюбит - эта,
То, значит, тебе - билетов
На миллиён целковых,
И завод стальных пружин.
На электрической конке
Ехали две девчонки.
Солнце на них игралось,
Как попугайчик наш, Артаньян...
* * *
07.Я так и остался
Я так и остался тронут, чуть-чуть, Пеньем сирен и лун. Пусть их забросил, и сам с балкона Наставлю того, кто юн: "- Светила прохладны эти, Накладны и неверны... Одна мечта..." Несут букеты - Нету цены! Бледнеет сердце. Нету цены. Но всё же, остался тронут. В бинокль свысока гляжу. Мой мозг - тысяча светлых комнат, Мыслей волнистый шум. Любовью дни согреты, Земные пути видны... А тут - мечта, с карбидным светом - Нету цены! Бледнеет сердце. Нету цены. Немного остался двинут, Помню, как вас зовут: Армонс, Калерия, Жозефина - Младость свою блюдут. Откуда же этот трепет? Возгласы так смешны... Горит мечта, и магний слепит - Нету цены! Бледнеет сердце. Нету цены! Нету цены.
* * *
Хорошие люди
Дмитрию Фёдоровичу Терехову.
На день его рождения.
Хорошие люди - над облаком,
Под куполом, под золотым углом,
Висят себе, не мешают,
Ни ласточкам, ни мышам...
Их лица - зерцала большой души -
Возвышены, чудо, как хороши!
Бегут лучи по узорам мантий,
По ватникам и клешам.
А плохие люди, как стихи без чувств,
Грядут в корзину, глотают ус.
Проламывая паркеты,
Закатывают глаза.
Их лица матёрый доит враг.
Все нарисованы как-то так...
Бывало, и спятит высокий мир -
Зарится в те низа.
И третьи люди собрались тут.
Мечтают, слушают и поют.
Назвавшие всё на свете,
Намечены лишь едва...
Красноречивы и неясны,
Ссыпая звёздную пыль с ресниц,
Они ещё не имеют лиц;
Отчётливей - имена.
И за пределами всех глубин,
И высей, всех-всех - ещё Один.
Один ничего не знает -
Загвоздка для мудрецов.
Картины мира чудной Артист,
Всё время путает верх и низ...
Встань на уходящем в ничто
краю -
Увидишь Его лицо.
* * *
Беда
Вот и беда! Вот и беда.
Словно зима - в срок холода.
Словно не ждал... - Только и ждал!
В руки бежал - не убежал.
Вот и она. Вестью дошла.
Тихо кругом. Мысли в ушах.
То усыпит, то затрясёт...
Новая вдруг в мире во всём
Лёгкость. Лёгкость.
Лёгкость. Лёгкость...
Вот и беда! С неба глядят:
Большей не быть. Большей не взять.
Как бедовал! - всё не тужил.
Жизни простой не заслужил.
Вот и встречай. - Эй, простота!
Сам отворил все ворота.
Век и носись с лёгкой женой.
Воздух кружит новый, чужой
В лёгких. В лёгких.
В лёгких. В лёгких...
Так значит - дыши;
Значит - вставай!
Не подводи - не остывай.
Где ещё смерть - море житья!
Не до тебя тут, не до тебя...
Вести текут белой рекой.
Бедная жизнь - нету другой.
Не до другой - надо идти.
Всё впереди - будешь и ты
Лёгким. Лёгким.
Лёгким. Лёгким...
* * *
Бедняжечка Лиза
* * *
06.Шанс-out
Если бы мы это взаправду считали жизнью.
Если б, умели жить и считались с жизнью...
Я бы любил её.
Мы бы имели всё. Всё:
пять чёрных детей, и морщины от белых слёз.
Если бы все грехи попадались - сладки.
Если бы эти строчки не лезли в дом.
Мы бы гнали коньячный спирт.
Мы бы читали "Пиф".
И в церкви стояли как ангелы,
выше звёзд.
Если бы не эта её привычка любить брильянты.
Если бы тут всё росло немного быстрей.
Если не предавать.
Ночью немного спать... -
Вряд ли бы этот мир сделался слишком прост.
...................
Если б, не эта печаль в приболевшем сердце.
Не эти дожди и деньги, и что-то там с сердцем...
Я бы любил её. Мы бы имели всё. Всё:
Вечную мебель, и заросли майских роз.
Если бы мы это взаправду считали жизнью...
* * *
Богиня-машина
По мысли моей, эта чашка - игра: вот рама, картина, и ей она как бы снится. Но редкая вещь вне наших зрачков, в натюрморте, жива. Ей счастье и жизнь - во взгляде сонном моём стоять меж лимонов, в свету... Но, может быть, чья-то красивая вещь - я сам тут, печальным объектом цвету. Творю свой сигнал, в равновесьи кружась; как всякий на сцене стою. Богиня! Машина! Вступай, говорю! Грешат отношенья. Разлад - говорю! Придёт, как любовь, всем раскладам конец. Погожим, растерянным днём. Поделятся вещи, как цифры в уме, сойдутся братки-оппоненты во всём. Но это в масштабах вселенских, а здесь, в уютной, приватной глуши, предметы все, плоскости - царства свои глаза омывают, как воды души. Бывало, возникнет новый сюжет - слепой, безымянный, у ног. Во внешнюю тьму астронавтом войдёшь. Пространство дополнит цветок, завиток... О, как ещё действует! - линза и свет. Вниманию верен Субъект. Зудит отвлекатель, ласкается сон. Но жители долго глядят из окон. И каждый щелчок - то рожденье, то - смерть. Всё пристальней взгляд хоровой... ............... Деревья так тихо над речкой стоят - ну, что же не скажешь, возлюбленный мой?!
* * *
Брошенный дом
В городе, Неизвестность бегает по глазам.
Мыслей читает прессу Молва.
Мелочи Жизни вьются - стайки дневных хлопот.
Едут в цилиндрах, важно, Дела.
Сто Мировых Событий месяц в приёмной ждут
Смысла-пройдохи, клерка Судьбы.
Ей ветеран Случай честь отдаёт крюком...
Мы входим в брошенный дом.
Мы входим в брошенный дом.
Кто здесь вдыхал Тайны, чёрно-лиловый пар?
Кто все потрогал Шансы? "- Мы здесь!"
Город остался в прошлом, длинным качая днём.
Жизнь - обыденность беглых Чудес...
Крыши Обширных Планов, стёклышки Перспектив,
всех Аргументов и Фактов трезвон -
Время метёт;
развенчан Тенденций святейший сонм...
Мы входим в брошенный дом.
Мы входим в брошенный дом.
Следствия и Причины измучены:
Случайность им строит кознь.
Возможности упустились - летят...
Деятельности Поле, Рутинами поросло.
Несбывшееся сбылось, как смерть.
Веянья увеял ветер, обратно в обитель муз.
Забвенье, Небытие... - Что ещё?..
Одно Провиденье видит,
Что за этим углом...
Мы входим в брошенный дом.
Мы входим в брошенный дом.
* * *
Делай своё дело
За спиной полжизни - вагон съеденных котлет; Впереди за ямой сказочный край. А теперь усталость - рабочая мистика... Сделал своё дело, и - тикай! Сделал своё дело, и - тикай! Не палач, не зайка палача, не медийный шут; Не бордельный знахарь, Не вертухай... Не стяжал молитвы, Не освоил баллистику... Сделал своё дело, и - тикай! Сделал своё дело, и - тикай! Пожалей засевших в конторе предателей. У начальства тоже дети и сны о чём-то большем бывают. И жизнь не рай... Сделал своё дело, и - тикай! Сделал своё дело, и - тикай! На земле всё ясно. Последний придёт шабаш. Побурлачил славно, и - улетай! Закрывай свой бизнес, глаза и политику... Сделал своё дело, и - тикай! Сделал своё дело, и - тикай!
* * *
Детские цветы
Детские цветы в апреле. Ржавые находки марта. Двор подводен и прекрасен - несгоримте от стыда. Здравствуй, здравствуй мир мой лучший! Здравствуй год родной, китайский. Только новый календарик стал не новым навсегда. Детские цветы апреля, и вдали пилотки рая... Будь весна-красна как хочешь! Просвещай свои кусты... Даже мы, здоровым боком, как собаки понимаем, что когда нибудь на свете будем новы и чисты. Детские цветы как пальмы достигают облака и уплывают в Абакан, и неизвестно, что потом. Может быть и нам придётся - перелётными цветами. Может быть и мы пробьёмся - хоть немного не умрём.
* * *
Дворец
Когда со склона милых лет Я покачусь - лохматый мяч; А маятник Фуко замрёт - Безбожник на святых часах. И времени пустой вагон На срочный поспешит возврат - Я буду скучать, мой дружок, Лишь о нескольких днях. О вечных, как роман, ночах; Преступниках, пролезших в рай. О зимних невских берегах. И роскоши судьбо-крушений. В постельных мемуарах, В горячке, в снеговых холмах - Дворец путевой - сладкой жизни Ещё один день. Ещё денёк баловаться мне, Мой белый свет, в кружевах твоих. И ночь - глоточек хмельной любви! Цыганки грустные - а пёс бы их... Укол, укол - жизни уголок. Дворец мой-мир в голубом огне. А слуги, бедные, бегали Вокруг. Во сне... Дворец, как ширмы унесут. А статуи пешком уйдут. И слуги, парики сорвав, Оскалятся: - Эх, ты, кобель! Когда меня подвесят За ягоды в чужом саду, Я буду страдать как пацан, Через жизнь, о тебе. Ещё денёк баловаться мне, Мой белый свет, в кружевах твоих. И ночь - глоточек хмельной любви! Цыганки грустные - а пёс бы их... Укол, укол - жизни уголок. Дворец мой-мир в голубом огне. А слуги, бедные, бегали Вокруг. Во сне... Ещё денёк баловаться мне, Мой белый свет, в кружевах твоих. И ночь - глоточек хмельной любви! Цыганки грустные - а пёс бы их... Укол, укол - жизни уголок. Дворец мой-мир в голубом огне. А слуги, бедные, бегали Вокруг. Во сне... Когда со склона милых лет Я покачусь - лохматый мяч...
* * *
Гибель богов
* * *
Испанский блюз
Старенькая девушка Сердце уронила С тесного балкона В летние чернила. Волосы искрятся, Плеск на берегу. На луне-монетке - Отпечаток губ. Укачали сердце Ласковые волны. И на звёздном небе - Поцелуй солёный. Богачи с гитарами У костров галдят. В глубину ночную Нищие глядят.
* * *
Колыбельная
Нам не уснуть - мысли бегут как звери; Дышит близко самый такой из них - слон. На шаг ближе, и ступит ниже чуть - Рухнет дом... В ночь-пучину, и всё тонет. Звезды чуть-чуть плывут. Уснуть... - Вряд ли. Не хватит сил. Лишь муки может хватить одной Для снов подобных илу, Подобных плену часов, Там, где души - лишь духи и духи: Разделись - и в путь. Чем блеснуть? - Вяло бряцают струны. Мёрзнут лады; где-то пропал голос. Одна ты держишь всё что есть я над той Бездной, высью, последнею жизнью... Ты это... - Забудь. Забудь, что щас лето, начало чуда... Голос с моря негой морит... - Забудь! Итак! Север. Ночь. Жуть... Ты - есть ты - небольшой цветок. Я ж, останусь таким сугробом, что как - Не уснуть...
* * *
Корабли
Уж неподвижны корабли.
В созвездиях видны названья.
Стоим на гребешке цунами,
Мигаем в стороны земли.
А небеса пронзают нас,
Искрят надёжным беспокойством.
Смутит ли жалкое геройство
Исполненный победы глаз?
Уже красот нам не понять.
Луна, как роза пухнет -
О! Полный проклятый ход!
Мерцают ритмы, цветут юга;
Поют чудовища с берега
Круглый год.
А мы не верим, так живём.
Вот тело - косточкой в душе.
У нас есть звуки из ушей;
Удим мы звёздный водоём.
Как влагу собираем свет,
Морской росы, как манны ждём.
- Прощай земля, великий дом;
Пески в прекрасной голове.
У сфинкса время ползёт назад,
У нас - летит из мачты.
Бьёт вертикальный час.
В сосудах радуги темноты,
И в лёгких что-то новое.
Через раз.
Сгорают сны, уходят вглубь.
От счастья всё болит и жмёт.
Неловко дрогнешь - заревёт
Волна, прознав родную мглу.
Я буду гибнуть двадцать раз,
И всё надёжней, и крупней.
И всё спокойней в темноте
Исполненный Отцовства глаз!
Его нельзя забыть - он здесь!
Он не бывает в профиль -
Висит на шее всю жизнь крестом.
Мы засыпаем почти на дне,
Морские песни поём себе,
И плывём.
Его нельзя объять тоской.
Его нельзя сделать - он
И сам - только по любви.
Над нами Компас и Насос;
Ставит точку последний SOS -
Мы уже вдали...
Уж неподвижны корабли.
В созвездиях видны названья...
* * *
11.Ляжем с тобой
Ляжем с тобой как братья -
(где твой осиный стан?)
Тоже уставший, кстати,
наш боевой диван.
Что-то в тебе "такое" -
тоже и ест, и пьёт...
В самом счастливом строе
живёт.
Вещие тепловозы
будут тебе трубить.
Мощные водовозы
будут весну возить.
Будешь и ты, кругляшка,
полная как луна.
Правда, тебе не страшно? -
моя
Страна!
Долго металась тройка -
птица безумных крыл.
- Где ты, моя надстройка! -
базис урчал и ныл.
Но стал перегиб коленцем;
классы ушли в забой...
А у тебя под сердцем -
любовь.
Так, ляжем с тобой как братья -
(где твой, товарищ, стан?)
Тоже уставший, кстати,
наш полевой диван.
Что-то в тебе "такое"
в спайке - что мой завод -
в самом счастливом строе
живёт.
Что-то в тебе "такое" -
честно и ест, и пьёт.
По моему покрою -
живёт!
* * *
Маша
Где-то, в далёком месте - Путь через тёмный лес. И у дороги - крестик. Очень старинный крест. В этой глуши страшной Девочка стоит, грустна. Горько плачет Маша, Потому что она одна. Были у ней косы - Чистые, как рожь. Были и у ней слёзы - Частые, как дождь. Была одна песня - Маленькие слова: "Будем всегда мы вместе. Ша-ла-ла-ла-ла-ла..." Лучик последний гаснет. Вечер на той стороне. Зверь по ночам сказку Будет шептать о тебе. Всяка звезда спляшет. Лес обойдёт луна... Горько плачет Маша, Потому что она одна. Кто ты, чья на то воля? Сердце своё открой! Долго ли бывать горю? - Машеньке стоять одной? Ехал красивый барин - На три версты звон. И увёз с собой Марью В город столичный он. А там, в теремах, в светлых Маменька его жила. И взяла к себе эту, Бедную, навсегда. ..................... Годы наполнят чашу, Вот - девица у окна... Горько плачет Маша, Потому что она одна.
* * *
Мечта
Я с детства привык не туда молиться.
У нас иначе никак нельзя -
На Запад солнца, на Юг моря...
- Прощай, Россия! Прощай, земля!
Вдали тот берег туманится...
Туда душа моя стремится.
Туда... Туда... Туда...
* * *
Мост
День застыл, как весы. Невские вьются сны. Мироточат дома - их всё лечат. Из далека, всё той же дует в окно мечтой. Лес, да пенька с тоской навстречу. Цветные полоски ветра, солнца немая блажь. Полуденный лязг стихает, где-то овально гудит юла. Каменный сон, желтея, плывёт как угорь. Вот - два света. Мост летом. Скобками сбитый остров, как приставка "святой" - Сент-Китеж всплыл. Корабль, в открытое небо носом ринулся, и остыл. Вхожи матросы в Свет, вон - шевелят крылами... Жгут два света над нами. В застывших цветах и дугах пена красивых дней. Себя отдельным от сна и друга почувствуешь тут сильней. Радость на сердце, но и слеза, что до конца нельзя! Как вам, снам медным - нам, смертным. В желтеющем мире плохо. Что, правда? другого нет? Как смело с трёх берегов эпоха шлёт невесть куда привет! Взгляды сливаются в купол: все ждут начала фуги... Выше звуков - крест-флюгер. Молиться, не зная Бога, поверить ему с нуля. В саду Таврическом, в три года, кто-то отвлёк меня. Я ответил, зачем-то, и всё! Всё: два света, мост летом... Эх, мост летом! Мост летом...
* * *
Ниагара
Я всё тот же любимчик богов и лазурных брызг.
И стою под сенью известного водопада.
Но протекции вянут с годами, и охота вниз.
Я русский турист, секу: брезглива сия Канада.
Я всё так же ангел, и есть ко мне интерес.
Издали вглядеться - почти не видать урона.
Но святой Лаврентий! - спаси меня от чудес
водяного зверя, божественного Гурона.
Души падают отвесно, и блистая, достигают дна.
Я проснулся в хороводе, и рука моя
зелена.
Европейские традиции мрака сильнее чем кола и джаз.
Я проснулся ещё раз,
проснулся ещё раз,
ещё раз...
Я всё прежний мальчик, забудьте мои года.
Наглядевшись девок, вдыхаю святую воду.
Благодать как Англия - настойчива и тверда;
душа моя - как погода.
Потому мне страшно: легко сигануть туда -
в основанье радуг известного водопада;
в жёлтом целлофане запутаться навсегда...
Я русский турист, мне кроме воды
от вас ничего не надо!
Души падают отвесно, и блистая, достигают дна.
Я проснулся в хороводе, и рука моя
зелена.
Европейские традиции зла сильнее чем кола, чем джаз...
Я проснулся ещё раз,
проснулся ещё раз,
ещё раз...
* * *
Ныряльщик
Знает русалок стая,
Как в море слаба душа.
Я за звездой ныряю,
Крепче в груди сжав
Душу. А она простая:
Где взять для неё слова?
В небесах летает,
Пишется - О2.
Звенит луна, левая.
Прыжок. Одиночество.
Те же, сто лет.
Алеет пена гневная.
Над водою кровь меняет
Свой цвет.
А море торопит рябью,
Камни волной бьёт.
За звездой ныряю
В гущу солёных вод;
В тёмную зыбь - с нею;
В пену тритоньих бань...
- Больно, морскому змею,
Дорогая дань!
- Привет, тоска, смертная!
Водолаза юного встречай, пляши!
Душа твоя, верная,
Как не достанет у меня
Души.
Рвётся пучина злая
К небу, тоску храня.
За серьгой ныряю.
Вот и нет меня.
Мнутся пустые сваи, -
Берег и нов, и чист.
Уходит пламя кругами
Вниз, вниз...
Звезда любви - гори, гори!
Закипит холодная вода, пусть.
Гори одна, как три.
Другой не будет никогда,
Клянусь!
* * *
Общий вагон
Ай! - наступил на Вас...
Ну, где ж, взять сто глаз!?
Как подобает - был назван следом.
Зато, теперь на третьей полке еду.
Сплю у самого неба.
Сплю до самого моря.
Сплю до самого дома,
До Крыма.
Припев:
Общий вагон.
Общий пардон.
С двадцатого года, как ехал -
Так едет он.
Зато, по кругу - водка,
И мягкий батон.
Но это - рядом,
А у нас все - бабы.
Везут еду они на рынок в центр.
С других краёв
Везут свои богатства.
С других планет
Везут свинину в Харьков.
Теперь я знаю, где - какие цены.
Но я не стану разглашать сии тайны!
Припев.
А я, роскошный, вот, еду к морю.
Аж неприлично, без затей и сумок.
На всех нас плюнув,
Пройдёт таможня.
Лишь глянут,
Трясти не будут.
Им дел тут на пару суток.
Едут мешки, а люди, -
Пройдут, и плюнут.
Припев:
..........................
Общий батон.
* * *
Палки и Банки
Палки из банки,
где вы, друзья?
- Сели на цветные санки,
не вернулися...
Оземь береты!
Радужный хвост
распустили. Как ракеты
навсегда задрали нос.
Были - другие.
Стали - вааще!
Все столицы победили,
и - привет! - ищи-свищи...
Чичи да Вени.
Белые те-
ни. Говорящие растенья
в темноте.
В городе Хуйске
жить бы, да жить.
В тёплом доме пионеров
барабаны сторожить.
Скучно, ей-богу,
мамке без вас.
Всё бездонной как-то плохо...
Да, глядишь -
не в первый раз!
Глянешь на небо.
Спустишь штаны.
Там, у вас всё время rainboy...
Нету смерти. Нет зимы.
Нету смерти...
Палки и банки.
Ёлки-копалки.
Ангелы-
Ы-
Ы-
ы
* * *
Педагогическая песенка
Когда мечтательно вздохнём
Натурой, в знаньях искушённой;
Тряхнув главою просвещённой... -
Сколь убедительно поймём.
Что духа правильный чертог,
Сиречь, телесное созданье -
Весьма пространственное зданье.
Тем паче, аще ты глубок.
Так тем ужаснейший порок
Туда, как следствие, влезает,
И состояние терзает,
Едва садишься за урок.
И развивая этот взгляд
Внутри нестойкого мужчины,
Вполне известные причины
Запретный плод кладут в салат.
Так помни, будущий пиит,
Что паче девы нету змия.
Но пусть, плоды свои благие
Адамам алчущим дарит!
* * *
Песня всадника
Песня всадника. Ф.Г. Лорка.
Припев:
Кордова.
Одна на свете.(2раза)
Конь мой пегий, месяц низкий,
За седлом лежат оливки.
Хоть известен путь, а всё же
Не добраться мне до Кордовы.
Припев.
Над равниной, вместе с ветром, -
Конь мой пегий, месяц красный.
И глядит мне прямо в очи
Смерть с высоких башен Кордовы.
Припев.
Ай, далёкая дорога!
Мчится конь, не зная страха.
Я со смертью встречусь прежде,
Чем увижу башни Кордовы.
Припев(2раза)
* * *
Подмосковье
В поздний осенний день снега вдруг, намело. Стало в посёлке нашем светло. Лёг на коттеджи свет. В музыке тишины чуть таджикские мысли слышны. Стройка-Зима идёт. В странном, холодном сне снова джунгли мерцают в окне. В школьной сторожке я тёплые дни листал. Ждать любовницу с неба устал. Классы, навек мои, розовые, гудят. Парты рождают новых ребят. Стал на снегу чужой. Время взлетать пришло на электричке в город большой.
* * *
Подводный десант
Подводный мир, он не так уж прост
для тех кто любит дышать.
И знают рыбы, что мёртвое дно -
их золотое дно.
А мы - матросы иных стихий,
высоких виражей...
Но парашюты как крылья за спиной.
Новый восторг в душе.
Мы помним чувство, свой тик в глазах,
когда брезглив как Власть,
наш командир швырнул планшет, и
нарушил главный приказ.
За ним Нормандия и Вьетнам,
Фарнборо, Ле-Бурже...
Но парашюты как крылья за спиной.
Новый восторг в душе.
Подобен зверю подводный флот;
всесильный страшен враг,
когда смекнёт в своей акульей мгле:
"Так. Что-то не так!"
И мы спускаемся под водой.
И за щекой дюшес...
Но парашюты как крылья за спиной.
Новый восторг
в душе.
* * *
Понтазии
Улетели птицы на край земли. За себя птицы назначили понтазии. У понтазий песни красивые. У понтазий крылья счастливые, все разные. В телевизор не увидать. Из газеты не вырезать - не вписаны. Стали некоторые что-то знать, Стали греться, выпивать, видеть сны. Ходят по двору куры вброд. Солнце село на капремонт за магазин. Из запазух - утробный "Эх!". Небо движет холодный цех Азии. Утром дёрнешься - на душе щупаешь узелки- -памятки. Кто-то радостный, золотой, Играет впотьмах с тобой в прятки. Полетели птицы на край земли. Улетели крылья за край. Птицы попадали. Поблукали в перистых берегах. Искупались в молодых радугах... - То правда, ли, Что в Украине, там, или где, родилась одна дитя с крылышком? То бы, пёрышко одно, к зиме, с глазком, - и печалям всем - крышка! Говорят, скоро до нас дойдут: церковь отстроят и клуб - светлые этажи... А пока что жизнь тяжёлая - пой, понтазия голая, И пляши! Говорят - будет посёлок-сад. Ах! Как мне все сады по-сердцу! Птицы райские налетят... А соседи глядят - косятся. Косятся. Косятся.
* * *
Посв. Н. Туроверову
Ветер, усталый, на ухо скажи: Что мне осталось пожить? В поле без водки - нехороший сон. Жизнь, как в винтовке - патрон. Ветер, товарищ, вздохов спелых жнец, Скорый ли знаешь конец? Долго ли помнить? Что ещё испить? Брошены кони в степи. Степи, да степи... Вот им край - второй. Красные цепи, как строй. Ветер, навылет пронизавший Русь, Сгину я, или - вернусь? Ночкой пиковой ли, на краю земли, Ждать мне полслова "пли!"? В море турецком ли, нам в расход с душой? Берег советский - чужой!.. Ветер, усталый, на ухо скажи: Что мне осталось пожить?
* * *
Прильнувши к небу
Прильнувши к небу щеками, цветёт земля.
В июне ночку до звёзд соловей прожёг.
Там у него дружок - ледяной лужок;
И звёздочка-душа - одна знакомая.
Там в вышине всю ночь хоровод кружит
Душ безмятежных, и млечный их сон глубок.
Как колыбельку, Россию качает Бог,
Лишь соловью, без умолку петь велит.
Там где-то спишь и ты, свет, подруга дней
Моих. А здесь - друзья, комариный пир...
Одна звезда плывёт по небу - мон плезир -
Прекрасней всех, светлей; на утро - всех бледней.
А мы цветём в щеках, поём в ночных кустах.
Все - соловьи, поэты, и - "так сказать"...
Удел наш вина пить, удел красавиц - спать.
Быть может, нас любить, там, в тридесятых снах.
Развейсь тоска, не торкай, слащавый мёд!
Сквозь сеть красот ночных, песнь русалок-див
Уже плывёт в уста золотой мотив,
И от любви воспрянувший, мир поёт.
Вся ночь пройдёт. Над лесом туман резной.
И триста крох-церквушек звонят: дзинь-дзинь.
Душа моя, проснись! Не пой, - меня прости.
Последний раз блесни - усмешкой ли, слезой...
* * *
Русская-страдальческая
Выйду в халате на грязную площадь,
Муторным взглядом простор обведу.
Пну я ногой околевшую лошадь,
Сплюну, по улице дальше пойду.
Сколь без любови по свету скитаться?
Век ли бежать от похмельной тоски?
Братцы, один я на свете остался!
Мёрзнут усталые ножки мои.
Водки стаканчик никто не назначит.
И на закуску гроша не подаст.
Весь я помру, а никто не заплачет.
Некому знать сироток у нас.
Будет могилка моя позаброшена.
В краю чужом - ни кола, ни креста.
Склоню головушку в поле нехоженом,
Там где забытые Богом места.
Лягу, позабудусь я.
Да никому не вспомнюсь я.
Лишь ворон мне поклонится,
Да мышка поскоромится.
1992
* * *
Самый классный дождь
Самый классный дождь, не проспи.
Лёгкий и смешной, на склоне...
Светлый день встречает, уходящую
Ночку целует в уста.
Увидел я птицу - над миром летел
Фиолетовый голос лета.
Летом ты нагой, как Адам.
Как ты сладко пела, Ева...
Летом - словно вольный дым.
Летом - словно вольный дым.
В голове - вольный дым.
В голове - вольный дым.
Словно из гробниц вставали
Жители столиц, и вокзалов.
Мелкими цветами украшали
Волосы свои. Волосы...
Будет всем и кров, и простор.
Разожжём костёр из паспортов.
Будем не в миру жить, а в мире,
На свету. На свету...
Человек человеку - свет.
Никакой он не волк, а свет.
Не зовись ты волком, человек.
Человек человеку - свет.
Достаточно скорби, достаточно слёз.
Ведь самый классный дождь!
Ведь самый классный дождь!
Ведь самый классный дождь и лето!
Летом ты нагой, как Адам.
Лоно без пупка - Ева.
Летом - словно вольный дым.
Летом - словно вольный дым.
В голове - вольный дым.
В голове - вольный дым.
* * *
Схожу с ума
* * *
Шторм
Шторм. Глава твоя, смерть. На палубе Мёртвые танцуют джигу. Волны заливают пустую книгу. В ложечке гудит медь. Ветер поднимает пар Над чашкою. Хищная рука скучает. Как тут дописать, не пролив чаю В море, в свой коварный вар? Берег спятил, треплет платье. Ждёт с тревогой известий, но... Судно тонет. Там плач, проклятья, Хохот и "Отче наш", как одно. Десять душ на дюйм свечи - Прекрасные Данники солёной влаги. Сверим же часы, компаса и лаги - Молнии пера точны. Скалы голосят в туман. Любимая Бёдра им мочалит сила. Та же, что недавно во мне гостила, Закрутила с живым роман. - Дай мне утварь, очаг и травы. Дай мне сердце девы, и пса. Судно тонет, Стонет... Усталые души летят с листа.
* * *
Судьба
Чьё-то лицо рисуют тени
Мокрым лучом, косматым деревом:
Крученый глаз, и накладной дождь.
А на губах дрожит улыбка;
Шепчет коньяк. О, как всё зыбко...
Древнее дно ждёт утомлённый вздох.
И вновь феин башмак промок.
Любовь лёгких небесных крох -
Пленниц горящих луж
Ждёт тротуарный берег,
дом бывших муз...
Та ночь подмочила их перья,
А эта - лишь шуз.
Ночью судьба вовсю стучала.
Тёмный Гудбай её печалил.
Некий другой её растаял за час.
Их унесло - такси как птица.
Чётко легло в её вещицы
Счастье. И всё - на три страницы,
Прощай!
- Езжай в свой неизвестный рай.
Там знай, что за дождём.
А нам скажут об этом днём:
По сводкам - дождь вечен,
А в Бостоне - плюс два...
Та ночь - продолжала вечер,
А эта - едва...
- е.-4 пошёл ферзь будущий.
Полетел примерять смерть.
За каждым углом чудится
Пацан и пистолет.
Где-то здесь играли фильму
со стрельбой.
- "Не бойся, я с тобой".
Детективный рок-фатум.
По легенде. И снова льёт.
Вот, злодейка надевает шляпу,
берёт кольт.
Знает штуки, и дерётся
как Жан Марэ...
Билетик - yon рэ.
Но в конце мертвецы восстанут:
так велик экран.
Титры катятся по экрану,
слёзы по щекам.
Может быть, когда-то снимут
фильм другой,
И мы поспорим с судьбой.
* * *
Такой как ты
* * *
02.Если ты приедешь 2
Там где она до смерти ждала -
может недождала;
Может не так ждала.
Там где дома над миром как гнёзда висели -
свободны, легки, мертвы...
Стало теплей и суше;
власть подлатала штыками гражданские швы...
Лет шесть прошло, и правда -
страна жива.
Там где она вгрызалась в жердь,
головой трясла. (Опять! -
может не так трясла?)
Чёрные волны мотали её,
руки-ноги её, в тот голодный год.
Снова пошли усы, театр, октябрята,
залязгал железом порт...
Новое время, люди;
новые их дела.
Он появился так просто, скромно -
"Трест Робинсон и son",
(что-то насчёт машин).
Паспорт английский, еврейское имя, -
пошлая истина, чистый лист!
Новенький господин. Ну что тут скажешь -
на свете большой артист
не пропадёт, не сгинет. Как царь
проживёт один.
Гроши сховал в каюте. Всегда!
Он верил в неё всегда.
В памяти всё хранил.
И всё оказалось чисто, по счёту:
червонец к червонцу, орёл к орлу.
Всё оказалось просто, и слишком.
И море как танго ласкало слух...
Вышел на воздух, глянул туда-сюда,
загрустил...
Там где она до смерти ждала -
может недождала;
Может, не так ждала.
* * *
09.Тирсис под сенью ив
Тирсис под сенью ив Мечтает о Нанетте, И голову склонив, Выводит на мюзетте: Любовью я, - тра, та, там, та, - томлюсь. К могиле я, - тра, та, там, та, - клонюсь. ............................... Овечки без мюзет - Ах, кроткие сердечки... Но словно за Нанетт - Запели вдруг овечки: В любви своей, - тра, та, там, та, - томлюсь. К тебе скорей, - тра, та, там, та, - вернусь! И верный пёс у ног Чувствителен к напасти. И тоже правит слог, Сколь можно грубой пасти: В любви своей, - тра, та, там, та, - клянусь! К тебе скорей, - тра, та, там, та, - прижмусь. ...................... Лишь эхо меж кустов, Не понимая горя, Не изменяет слов, Напевам слёзным вторя: Любовью я, - тра, та, там, та, - томлюсь. К могиле я, - тра, та, там, та, - клонюсь. Прощай, покуда жив - Тирсис! Прощай Нанета! Внимайте, кущи ив. Играй, взывай мюзета: Любовью я, - тра, та, там, та, - томлюсь. К могиле я, - тра, та, там, та, - клонюсь.
* * *
Украина
В огороде думы пробиваются между гряд. В поле ветры веют, и доходы сулят-сулят. Тыщу лет, как с юга вверх пускаем корни, и - Черноземье - наше! Подмосковье, Поморье... Отовсюду - с любовью! С приветом из всех углов! От Дуная всем сердцем! По Днепру вверх, до синих льдов, - пусть цветёт, дерзает наша жизнь на родных гробах. Похороним собаку на Валдае - в цветах, в цветах... Россия! - это наша дочка-краса. Россия! - это наша земля в лесах. Россия! - спросишь калмыка, или спросишь финна - Россия! - это такая Украина. Что нам этой славы... Что нам вентили медных труб... Нет, не ждём награды, лишь мотаем себе на чуб. Ваши светлые мысли, ваши юные голоса - осеняем тремя перстами, воздетыми к небесам! Любим эту землю! - наше детище, наш Восток. Пусть, себе, несётся куда-то, сбиваясь с ног. Только космос свищет... Куда нас опять несёт? - не даёт ответа... Остальное - даёт! Россия! - это пыль на моих руках. Россия! - от моря до моря шлях. Россия! - что едина, что не едина... Россия! - это такая Украина! Россия! - это пыль на моих руках. Россия! - это наша земля в лесах. Россия! - спросишь калмыка, дпросишь финна... Россия! - это такая Украина.
* * *
10.Варишь ли ты...
Варишь ли ты ворчанку, крутишь ли лунный фарш; вяжешь ли, хохоча, мне пояс от чёрных бед... Смыслы далёких кочек - уж это моя печаль; а счастье нашей делянки - это к тебе. Музыка вечной смерти чётко мешает спать. Розовые ежи подкапывают наш дом. Смутно подходит время - из-под земли пищат: - Пустите к вам на варенье! Не подведём! - Ужас как вы ошиблись: вот, вы не из этих мест, а мы тут живём с утра - всех знаем, чужих не ждём. Мы тут живём с утра, несём свой счастливый шест - быть от начала дня вдвоём. Боги там, не боги... - вечным не чужд уют. Как же мы опростились! - впору просить души. Тоже вот: быт, хозяйство, всякий священный труд... Зря вы нашли нас, судьи, в этой глуши. Видит глухое племя: тщетные их труды. Век золотой не кончен - как погубить иной?! Где-то в самом начале недостаёт беды. Там от сотворенья почвы - мир и покой. Варишь ли, копошишься, просто сидишь вот так... Буднично ворожишь, и смерть на ум нейдёт. Смысл далёких кочек, стройный как Зодиак, тихо в сердце моём растёт.
* * *
Ветер
Ветер в твоих руках Послушный, Но крылья его - ножи. Ветер в твоей голове... Я - ветер. Крепко меня держи. Крепко меня держи. Вся в кружевах волна. Но в плен её, Модницу, не лови! Мой океан - Океан пены, а Твой океан - любви. Твой океан - любви. Все корабли пьяны. Им - в радость Скорчить лицо судьбе. Я обниму Твой смешной парус, И полечу, себе. И полечу, себе. Там, за углом - земля! Шлёт вести Кто-то чужой в эфир. Небо моё Только дым, и песня. Небо твоё - Весь мир. Небо твоё - Весь мир.
* * *
За облаком
Dm-Gm7-A7/Dm-Dm7-Gm7-A7
Dm-Gm7-A7/Dm-Am7-B7-Dm-B7-A7
Dm Dm7 Gm7 A7
Между фосфором и йодом,
Dm Dm7 Gm7 A7
Между дёгтем и мёдом;
A7 Dm Dm7
Виноградным склоном
Gm7 A7
И медным солнцем,
Dm Am Gm7 A7
Диким зверем и ловцом;
Dm Dm7 Gm7 A7
Братом-богом и шприцом.
Dm Dm7 Gm7 A7
Там, где тина, медузы, гниль,
Dm Dm7
Но до счастья всего-то,
Gm7 A7
Что пару миль;
Dm Dm7
Где сгорает день прошедший
Gm7 A7
Ночным костром,
Dm Am
Как младенец просыпаешься
Gm7 A7
В новом,
B7 A7
С искривлённым беззубым ртом, -
D Gm7 A7
Идёшь ты за облаком,
Dm Dm7 Gm7 A7
А тебе грозятся сроком.
Dm Am Gm7 A7
Но за это она - твоя,
Dm Dm7 Gm7 A7
Вся земля - твоя.
Dm Dm7 Gm7 A7
Вся земля - твоя.
Dm-Gm7-A7/Dm-Dm7-Gm7-A7/
Dm-Gm7-A7/Dm-Am7-B7-Dm-B7-A7
Dm Dm7 Gm7 A7
Лишь один - второй глоток,
Dm Dm7 Gm7 A7
И этот берег тебе уж дорог.
Dm Dm7
Он безлюдным стал и голым,
Gm7 A7
О, да - девятый месяц.
Dm Am Gm7 A7
Но, как красивы закаты здесь.
Dm Dm7 Gm7 A7
И рассветы - прелесть.
Dm Dm7 Gm7 A7
Трёшь губами гармошку ты.
Dm Dm7 Gm7 A7
Я в восторге от твоей игры,
Dm Am7 Gm7 A7
Неумелой, совсем плохой.
Dm Dm7
Захлебнулся б я, как сука,
Gm7 A7
Такой свободой.
B7 A7
На броду, чуть живой,
D Gm7 A7
Идёшь ты за облачком.
Dm Dm7 Gm7 A7
Значит, вышла тебе отсрочка.
Dm Am Gm7 A7
Значит, вышла она - твоя,
Dm Dm7 Gm7 A7
Вся земля - твоя.
Dm Dm7 Gm7 A7 B7 A7
Вся земля - твоя.
D Hm Hm7
Идёшь ты за облаком,
G7 F#7
А тебе грозятся сроком.
Hm Hm7 Em F#7
Но за это она - твоя.
Hm Hm7 Em F#7
Вся земля твоя.
Hm Hm7 Em F#7
Вся земля твоя.
D-A7-G/D-Em-Hm
* * *
Замело луну...
Замело луну метелью.
Дует стужу дед Борей.
Ты платье скидай скорей;
на коже - волшебный клей.
Ты, жизнь, малиной зрей,
не бей ключом...
Потеряйся, как сон, в постели,
останься на потом...
Подождёт твоя Италия,
динамит Москва моя.
Ты, лучше, давай - сюда.
Разлука, она - удав.
За дверью стоит беда:
- пойдёт ли, кто?
Но мы сегодня так поздно встали,
оставим всё на потом.
Оставим на потом.
Кто, невидимый и неслышный,
запутал меня кругом?
Лечусь от него вином.
Наркозом, и долгим сном.
К этой жизни привязанный
смешным бантом...
Ой, не ешь меня, змей давнишний,
оставь на потом.
Эх, труба!.. Чернота в ютубе,
Лишь света в конце глазок.
Посмотрит уставший Бог:
- Что за люди!
В свой самый последний срок
лежат пластом...
Но, мы немножко поём и любим.
Оставь нас на потом.
Оставь на потом.
* * *
Запасной день
Вот золотые чашки. Вот самовар в медалях. Кушанья - все, что знали... Сладок турецкий чай. Сладок турецкий чай. Все собрались, и вещи - Как в расписном журнале. Девочки в райских шалях Слушаются и ждут. Слушаются и ждут. Мой запасной день. Мой запасной день. Красота! - запасной день... Слушаются и ждут. А с кружевной веранды Здравия и приветы. За рекой - части света. Только чего там нет! Только чего там нет! Колокола и пушки, Новых кремлей оконца; Музыка вместо солнца - Вагнер славит Смерть. Вагнер славит Смерть. Мой запасной день. Мой запасной день. Красота! - запасной день... Вагнер хвалит Смерть. А Ленка поёт малинку. Шурка валяет Ваньку. Кошечка пляшет мурку. Нюська в семи мужьях. А мужики всё тащут! А мужики как боги. Мне что есть - всего помногу! Может назавтра в ад? Может назавтра в ад? Мой запасной день. Мой запасной день. Красота! - запасной день... Может назавтра в ад? Мой запасной день. Мой запасной день...
* * *
Золотая
Жизнь на небе -
не столь масштабна,
скорей проста.
Смотрят братья:
ты - жёлтый карлик,
одно - звезда!
Да, я - светило.
Гоняю по орбитам
свой экипаж...
Люблю один далёкий пляж,
гляжу туда...
Жизнь на пляже
длинна как берег,
ясна, как день.
Год на солнце:
горячий мячик, большой навес...
Я стал белым камнем.
Сижу в прибое, и - парабо-риба...
Она подо мной. Вам её не видно;
только всплеск.
Жизнь под камнем,
большое дело, но мне легко.
Здесь полмира:
жилище краба, зелёный лес...
И я - золотая!..
Одна, над миром большим сияю.
И нет у меня даже трёх желаний -
только блеск.
|
|
|
Сайт "Художники" Доска об'явлений для музыкантов |