* * *
6 часов вечера после войны
Кони цокали копытами, A Кусали удила - Am Мы не давали им остыть, E Мы торопились умирать. E7 Словом били битого, A Бросали все дела - Am Мол, восстановятся мосты, E Когда закончится игра... E7 Это море по пояс, Dm А беда не вина, Am Это северный полюс, Dm А расплата одна: Am Каждый третий на льдине Dm6 (Остальные - в запас) E Ждал себя в карантине, B7 Продолжая рассказ... E Припев: Только свечи мы палили на солнце... A Am E E7 Эти свечи мы палили на солнце! A Am E E7 Кто сказал, что здесь условия Игры всегда бескровны? А что было - ты поверь - Не твое и не мое. Встань у изголовия, Жестокая любовь! Да кто б мы были без потерь - А от удара мы поем... Это горе в аорту - А причину избыть, Это прошлое к черту - Этот свет не убить! Каждый "ежик в тумане" Попадет в колесо, Расплывется в обмане Дорогое лицо... Припев. Мы ослепли, изучая За каким из окон ярче - С ветром души отлетают Не вернувшихся с весны, Ты не огорчайся: Только солнечные зайчики Сегодня не линяют (Просто не было вины). Шесть часов вечера После войны, Солнце на плечи, Мосты сожжены... Не называй проходящих насквозь или мимо - Dm6 F E Нету имен - как приюта - у ветром гонимых... B7 F E Припев.
* * *
Беглая
Вышивала небо блеклое, Исколола пальцы звездами. А была тогда я беглая - Говорят, за то и воздано, Мол, и впрямь хотела вольною Косы долгие отращивать... И глотаю правду гольную, Вспоминая немудрящую: У беды - слезы золотые, У разлук - ласковые плечи, У обид - пули холостые, У судьбы - сахарные речи. И пропели мне утешную - Ад мой согрет, И забрали б душу грешную... Только меня здесь - нет. Посылали зерна встречами, Падал грош в копилку медную. А была тогда я певчею - Нынче, стало быть, и нет меня, И бредет за мною тень ее, Как усталые соратники... Забери меня на Бдение - Подари меня на Праздники! У беды - слезы золотые, У разлук - ласковые плечи, У обид - пули холостые, У судьбы - сахарные речи. И пропели мне утешную - Ад мой согрет, И забрали б душу грешную... Только меня здесь - нет. У окна глаза раскрытые - Не проспать восхода отчего. Ведь коснется - позабытого - Вот и рамы позолочены. Кто же вышьет чистым голодом На подушку для неспящего Небо, бледное от холода - Вспоминая настоящее? У любви - верные заклятья, У тоски - преданные зубы, У зимы - крепкие объятья, У вины - праведные губы, Что пропели мне утешную - Ад мой согрет, И забрали б душу грешную... Только меня здесь - нет.
* * *
Чужеземец
А слетала ты ко мне на окно, Ослабевшая птица... Видно, ткали мы не то полотно, Чтобы вновь не родиться. То мешали нам летать провода, То душа продавала - Так врастали мы в свои города, Что любовь убивала. Возвращаться на обугленный мост - Нет страшнее урока. Здесь для спящего - и дом, и погост, Чужеземцу - дорога, Где пристанища под небом чужим На сто верст не отыщешь. А враги кормились горем твоим - Так не дай же им пищи. Так не дай же им надежду и страх Неостывшей монетой, Пусть останется лишь кровь на губах Да ушедшее лето. И забуду я молиться богам И в молчание кану, И опять я предпочту берегам Пустоту океана. Пусть стекает вместо слез тишина Прямо в гулкую Лету, Если эхом отразится волна - Я узнаю об этом. Память будет убивать - не убьет, Но сама возродится, Отпуская на последний полет Одинокую птицу...
* * *
Эти звуки
Выпал из кладки камень, Блики щекочут веки: Заговорила память На золоченой ветке - Не оттого, что жажда, И не о том, что прежде: Только о самом важном Светом и дверью между. По моей глупой вере Слово бросает невод, Около моей двери Выживет в небо древо - И распускает ветви, Словно девица космы, Чтобы развеял ветер За море дымный космос. Обворожило соком - Не оторвать коренья. Около моих окон Остановилось время, Молча шаги считая, В каждом из них ревнуя, Около моей тайны Видимо торжествует. Я хочу слышать эти звуки, Отворить ближе, Выйти без муки, Вынуть из петель серых Нежные ткани сна, Чтобы дышать без меры, Не достигая дна...
* * *
Феникс
Дорого - пробить панцирь. Новых три луны ада Капает с ресниц, пальцев, Все опять не так: Ладно! Не убережешь грима, Запоет душа злее, Если прогорю мимо - Ни о чем не пожалею. Дорого носить звоны - Дешево бежать в щели. Хохочи, весна: вона, Феникса опять съели! С воздухом в живот метя Пулей проливной в вечность, Догоняет вор-ветер Раздувать в глазах свечи. А за глазами соль с перцем, Темнота рычит - выдавит затвор. Есть еще на жизнь вето, Но уже дает трогать. У сокола одно сердце, Крылья, лапы, хвост, прочего всего - А меня почти нету... Но зато сердец - много! Унеси их прочь, ветер, Не мое не тронь - смажет: Вынутый из вод светел, Вынутый из дел страшен! Ворожу луной, глянцем, В тень по одному прячу, В кончиках ресниц, пальцев, Чтобы возвратить - зрячих. Чаяний моих шире Весен голубых кроны, И звенит капель миры В центр моего схрона.
* * *
Глупая песня
Подают вина и хлеба, Соль и дырку в кошельке Глупым детям, что у неба На коротком поводке. Ничего не выбирая, Пляшет рыжая судьба - Хошь от печки - от сарая - От фонарного столба... Не для ада, не для рая, А от кукольного лба. Если ниточки провисли, Вспомнишь, сидя на мели, Что коротенькие мысли Буратино не спасли От обмана и отказа, От сумы и от хулы, Станешь больше - но не сразу, Станешь меньше - провели... Вправду ль гибель Карабаса Здесь - на кончике иглы? Ходит взрослый с коромыслом (Взрослым нитки не нужны), А из ведер плещут мысли Потрясающей длины. Только умному не хватит Для веселья, для весны - Неосознанного счастья И осознанной вины, Поездов и пересудов, Этих чертовых колес... Ах, разбитая посуда, Море сказочное слез! Зря слезинка не прольется: Что упало - проросло. Дураку - везде под солнцем, Как за пазухой, тепло. Не пропали мы покуда, Что ж ты, рыжая, пляши! Подвирая бедно ль, худо - Хоть во что-нибудь впиши Непроявленное чудо Глупорожденной души.
* * *
Каждое па этого танца
Все наготове. Не надо стучаться. Входят чужие в открытые двери, Двери захлопнутся, время отмерит Каждое па этого танца. Пели и пили - а ну-ка пляши-ка! Взращивай прошлое семя порока, Травы невинны, серпы не жестоки - Осенью спалим с невиданным шиком... Так ли задумал творец всесожжений, Враг бессердечья и легкой наживы? - Нужно сравняться в безумии с Шивой, Чтобы не выпасть из точных движений. Долг платежом - не копите проценты. Только за танцы идет предоплата. Несколько па - и свобода атлантам - Музыка - Занавес - Аплодисменты! Наш кредитор настигает внезапно - Камни пойдут в ожерелие Феба. Нужно сравняться в отчаянье с небом, Чтобы не вздрогнуть от нового залпа, Падать к чертям Кастанеды и Тайши, Плакать больным и растерянным Буддой... И восходить к беспредметному блуду - Лишь для того, чтобы двигаться дальше. Пищей для льва, вороному под ноги, Пусть этот коршун мне выклюет сердце, Жанной д'Арк - хоть в огне отогреться - Но не столпом соляным на дороге! Страсти бегут от боязни и лени, Судят - жалея приюта и хлеба. Нужно сравняться в прощении с небом, Чтоб перед каждым вставать на колени... Выпей и ты из протянутой чаши, Здесь никого не просили: "Останься" - Каждое па этого транса... Лишь для того, чтобы двигаться дальше!
* * *
Но...
- По мотивам сказки Р.Киплинга "Железное кольцо"
Покуда жизнь корпит над делами, Да будет без обид между нами. Пусть, притворяясь пастырем и богом, Пасет мечты и гонит за итогом - Кольцом раба работы Тора, К исполненью приговора - Не скромней тернового венца... Но... твой ли это Сад? Чьи - яблоки висят? Чей - ржавый ободок раба и вора На шее - от железного кольца? Два цвета - наяву недотроги. Я слышу больше двух на дороге - Покуда, чертыхаясь, черным ходом Крадемся на другой конец свободы... Танцуй, глупыш, но - тише, тише, Все равно не будет ближе, Принимай течение в глаза! Но... твой ли это Сад? Дно... прямо и назад... Как не устанет маятник, бросая Отчаявшую душу на весах? Ослепшим из слепых бросить камень. Не бередя тропы под ногами, Войти без слов в туман к случайным встречным, Чтоб потерять сознание беспечно! Каким прозреньем удостоен Кануть ранами в ладони В гавани "разбитые сердца"? Но... твой ли это Сад? Дно... жалобы птенца... Как не устанет любящий в погоне За светом уходящего лица! С горем от ума - не бороться. Было б закромах много солнца. Есть мнение, что песенка в мажоре - Как мирящий елей на бурном море, Порыв отчаянный на ниве Быть хоть чуточку счастливей, Шут у ветра - флюгер-егоза! Но... твой ли это сад? Дно... дальше небеса... Как не устанет голос после срыва В миноре предыдущего конца!
* * *
Около себя
Скоро будни-растеряхи Зрячего слепят. Только... мне не будет страха Около себя. Прежде спросишь - нынче знаешь, Мало ли недель, О скрипучая людская Правда-канитель? Время полное, как соты, Зимами щедрей Отдает свои заботы Складками бровей, Глянет - будто ты умнее - И вернет вопрос... А чего ты не умеешь, Это - не всерьез. Бродит хмелем - рыцарь бедный - Кто кому слышней? Станет хрупкой и бессмертной Гордостью моей, Говорит такие вещи, Что вскипает мед. Я всегда с тобой у вещей Ветки у ворот: Там, где зябнут от бессилья Мысли-голыши... Я всю жизнь тебя растила Около души. На рассвете стану тонким Годовым кольцом, Не разглядывай в потемках Бывшее лицо. Канет колокол за речью, Растворится вширь. А всего на свете крепче - Дерево души.
* * *
Птицы мои - вороны
Подарком неразгаданным Горит заря озимая. А много ль сердцу надобно? - Лишь свечку негасимую. И я пришью на радужку Еще одну заплаточку, Ты покачай, Иванушка, Мою больную ласточку. Уж осень расстарается Последним бабьим месяцем - Покоит душу-странницу, Пока она надеется... Светла, Да птицы мои - вороны, Дорога моя тайная Вела Во все четыре стороны, А выбрала - метание. И путь сей рассекается Острейшим в мире месяцем, Клубочек разбегается - Натянется - изменится. Ах, не звезду падучую, Зимою - снега горсточку... Не столько память мучает, Как пробирает косточки. Не запаслась соломою - Зажмуриться, раскаяться - Но, как у куклы сломанной, Глаза - не закрываются. Нет камушка на камушке, Так погляди ж воочию: Зачем, дурак Иванушка, Тебе такая вотчина? Светла, Да птицы мои - вороны, Дорога моя тайная Звала Во все четыре стороны, А выбрала - страдание. И путь сей освещается Светлейшим в мире месяцем, Клубочек, знай, вращается - Отмолится - отбесится. Немногим сердце греется, Перебирая ласково То ветряные мельницы, То сундучок со сказками. А осень лечит травами И ягодами волчьими, Льет солнце неразбавленным На проклятую вотчину. И чище бы, и проще бы... И знают правду вороны - Как узок путь от площади На все четыре стороны. Вольна, Да птицы мои - вороны, Дорога моя тайная Темна На все четыре стороны, И выбираешь дальнюю. И будто обещается Покой без расставания - Клубочек возвращается В родимое сияние...
* * *
Сад
Неужели, Мария,
только рамы скрипят,
только стекла болят и трепещут?
Если это не сад -
разреши мне назад,
в тишину, где задуманы вещи.
О. Седакова
Где ты живешь, пока мы играем в войну?
О если б на "этом" свете забыли "тот"...
Область согрева душ за одну весну
Больше, чем сектор обстрела в военный год!
Рамы скрипели - но не ломались,
Стекла болели - но трепетали...
Падали в сад с улыбкой стигийской,
Флейта звенела с круч
И растворялась мало-помалу -
Не доносили и не отдали,
Жар разметали солнечных дисков
И возвращали луч.
Если ты можешь выйти сухим из бед -
Это еще не повод носить медаль:
Побереги тормоза, не сломай хребет -
Но не держи на коленях свою печаль!
Рамы скрипели, рамы трещали,
Стекла до дна, до крови промерзали
В сад - но чужой, как в чужие карманы,
Флейта сходила с рук.
И не в саду - а в зрительном зале,
Не за столом - уже на вокзале
Нас провожали, хмурясь с экрана
В замкнутый старый круг.
Смелость в который раз прекратить пальбу -
Это совсем не факт ошибиться вновь.
В тысячный раз искупить, искусить судьбу.
Не устаревший шанс - пригласить Любовь...
Рамы скрипели, но не ломались,
Стекла болели - но трепетали...
Падали в сад с улыбкой стигийской,
Флейта сводила в круг
И растворялась лесом помалу -
Вот доносили б и раздавали,
Сколько б раздали солнечных дисков,
Не обжигая рук!
* * *
Сухое дерево
Отодвигая прочь обыденную снедь, Вниманье стынет, новизны не предвещая - Так неподвижно, что пора окаменеть И дочерпать себя, прощаясь и прощая... Остаться солью, обернувшейся на крик - Беззвучный крик, как будто лопнули преграды - На дом заброшенный, на высохший родник, На возвращение, которому не рады: "Все хорошо, любимый, сердце глубоко. Пролей печаль свою над сном его острожным. Но в глубине ему и тихо, и легко... За зрение цена не невозможна". Не нужно многого, достаточно посметь: Чем улыбается, скажи, приговоренный Смотреть на медленную-медленную смерть - И, погружаемый под тяжестью влюбленной, Корнями пробует уже из-под земли, Не закрывая глаз в отчаянье бесстрастном, Как образ вечного прощания болит - И знаешь, тьма его по-прежнему прекрасна: "Все хорошо, любимый, сердце глубоко. Пролей печаль свою над сном его острожным. Но в глубине ему и тихо, и легко... За зрение цена не невозможна". Под солнцем выжженными листьями шуршит, Что нету горшего терпения и ласки, Но я клянусь тебе золой моей души, Что это - выстоит к обещанной развязке, Вбирая сумерки и шепоты в коре - Сухое дерево, созревшее для яви, Для тайны спрятанной, как мошка в янтаре, Который кто-нибудь когда-нибудь расплавит: "Все хорошо, любимый, сердце глубоко. Пролей печаль свою над сном его острожным. Но в глубине ему и тихо, и легко... За зрение цена не невозможна".
* * *
Волчий виноград
Руслану Бажину Чтоб думать только об одном И слышать самый тихий зов - Хлебнуть невидимого сном Еще глоток - и путь готов. И тем стремительней подкожно Нарастает торжество, И расточительная ложь Из нетерпенья твоего Расправит белое крыло И повреждает зренья ствол, Но, обойдясь немногим злом, Ты усмиряешь произвол. И упускаешь - слышишь, друг, - Звезду, что ярче всех глядит, И с ней - пронзительнейший звук... Пусть улетает, пусть летит. И, умаляя до основ Любви обыденной черты, - Как на коленях, но суров И обращаешься на "ты". Без сожаленья и стыда, Все подминая - страсть и цвет, - Прорвется чистая вода, Творя по клетке плоть во свет... Не дрогнул маленький солдат С большой вселенной визави, Так и не выпустив штандарта Самой маленькой любви. Как будто мыслями о ней К лозе невидимой привит - Мы знали ягоды сочней, Но выбирали - волчий вид. Мы покидаем эту клеть, И круг обратно не замкнуть. И если стоит снова петь - Так петь, прокладывая путь. Чтоб колыбельною лозой Тот путь вовек тебя обвил, Чтоб слышать самый тихий зов И песни маленькой любви.
* * *
Воздушный шарик
Я хотела подарить тебе воздушный шарик. Я мечтала пригласить на карнавал. Но - кто шарик надувал - он в том искусстве шарит - Он не раз меня на этом надувал. Я бы злилась безутешно на его проказы, Но смеялась отрешенная душа: Он опять его наполнил невозможным газом - Ты таким, конечно, сроду не дышал. А рядом облачко-сачок - не пляшет, дразнится... Сыграем, что ли, в "выше ноги от земли"? А что руками не поймать - какая разница, Ведь эти руки ничего не сберегли. Здесь все меняется и, в сущности, бесформенно... О, не пугайся, - я испачкалась золой. Там, на земле, вся жизнь прошла у печи доменной, И суть в огне стальною сделалась иглой. Игла струною зазвенит, и связь негласная От оболочки к сердцевине огневой Вернет прозрение, и музыка всевластная Дождем весенним разольется над бедой. И прорастет трава, где нас не берегли пожары, И боль последняя - от этой не сбежать: Если б каждому - такой неповторимый шарик, Можно было бы и вовсе не дышать... Если б каждому такой - неповторимый - шарик, Не кончается волшебный карнавал! Но - кто шарик надувал - он в том искусстве шарит, Он не раз меня на этом надувал. Без обиды повторяю - все его проказы, Как всегда, несвоевременный удел: Он опять его наполнил невозможным газом, И таким никто дышать не захотел...
|
|
|
Сайт "Художники" Доска об'явлений для музыкантов |
| lu88 . oxbet |