|
|
Какое ты носила имя, И как попала ты сюда? Окаменелая богиня У запустелого пруда. Неразомкнувшая ресницы, Чуть приоткрывшая уста... Как украшение ложится Изгиб осеннего листа На бело-мраморную шею. Кто твоё царство разорил? Опять одной (ах неужели!), Ждать проблеск утренней зари... Заброшенность пустого сада, Где ветер жалобный поёт, Подчёркивает лишь досаду И одиночество твоё. ... Но оживают временами Заколки-бабочки твои Летят они в воспоминанья, Где много счастья на двоих. Где ты витала во вселенной, С Любимым счастлива была, Как раскрывались высоченно Его цветастых два крыла. Как вёл тебя он, обмирая, Во мрак, где прячется альков. И удивлённые взирали Скопленья синих облаков. Осталась юной ты навечно. Ах, как бы снова вам вернуть Те времена, когда ваш Млечный Цветами устилался Путь. 21 июля 2009 г. / 18 февраля 2012
За окошком старомодно Крутится винил. В этот вечер непогодный Нас соединил Зонтик ветхий. По изломам Улиц бороздят Сотни бойких метрономов - Капелек дождя. В фиолетовых аллейках Клёнов и осин - Невысокие скамейки, Дальний шум машин. Канделябры в завитушках Фонарей, афиш Тумбы, флигели в верхушках Остроносых крыш. В лабиринт импровизаций Забредёт гобой... Мне навеки бы остаться Рядышком с тобой... ... И текут воспоминаний Образы в окне, Нерешительных признаний, Что достались мне, Словно призраки-подтёки На ночном стекле, Затихающим далёким Отзвуком во мгле.
Это вам - не просто голый факт, То, что я уехал в Галифакс. Там гуляю - только в галифе, Захожу в приморские кафе... Житель Галифакса, галигон - Жру, как сволочь, тестин самогон, Посещаю их ирландский паб, Где полно красивых пьяных баб - Распускают юбки по весне... Пропущу о них своём письме. Душу мне, прошу - не беренди Про отливы в бухточке ФандИ. Будет странно там - тебе и мне На засохшем океанском дне. Здесь давно на мысе Тантрамар Не слыхали бардовских гитар. Правда, в кабаках, под стоны вьюг Песни старо-кельтские поют, Скрипки и приятный баритон - На краю земли, где мыс Бретон. Мы с тобой отправимся туда Летом, как нагреется вода. На байдарке съездим к маяку, К старому как море, моряку. Там средь сосен и холодных скал Я найду того, чего искал - Ветренной Атлантики простор, И народ приветливый, простой. Хвойные леса тут - будь здоров! Наломаю я немало дров, Запущу их в старенький камин, Будет очень славно нам. Аминь! 27 марта 2012
На заброшенном причале, мы мечтали и шептали: Лимпопо (, Лимпопо...) На деревья, как на реи, мы карабкались, пьянея, а потом (, а потом) Мы гоняли по заборам драных кошек, это было, так давно ( так давно) Возвращались с грязной рожей, с красной кожей подуставшие домой. Нас ругала очень мама, и лупил нещадно папа - поделом! Этот двор и нашу речку, в нашей памяти - как снегом замело. Как случилось - убежали мы совсем в другие дали, и куда Наши детские кораблики отчалили от нашего пруда. Почему ж с тобой, братишка, позабыли наши книжки - братьев Гримм, Нас давно не посeщает добрый сказочник и старый Пилигрим. Почему мы веры в чудо и прекрасную мечту - не сберегли. Да когда ж сгорели наши книжки детские, мосты и корабли... Ах, вернуться бы обратно к нашим маленьким пиратам и судам, Погонять собак и кошек, но мы - папы, нам - негоже, вот беда! Стали дедушками десять ненасытных и настырных негритят, Прогуляться на просторе и поплавать в тёплом море не хотят. Иногда, сижу под вечер, вспоминаю наши встречи и о том, Как в лимонно-лунном свете по-лимонному звучало "Лимпопо"... 26 апреля 2012
Когда я был так близко от земли, А облака неслись как корабли, Корявый дом с огромною трубой Я рисовал - и солнышко дугой. МелкИ цветные и карандаши Выдёргивали из мой души Меня-крупицы тех далёких лет, Оставив след, как пара сандалет. Мой город детства, я тебя любил, И исходил здесь всё, исколесил. Чтоб не забыл и помнил мой уход - Я оставлял себя не первый год: В саду и в школе, в парках и кружках, И в через-лужи-шлёпаньях-прыжках, И в красных от тюльпанов тех горах, Где лазили мы на семи ветрах. Я вырос, и любимую свою Рисую, и беспечно ей пою, На ватмане - и уголёк, и тушь Оставлю я, как слепок наших душ. Твои желанны синие глаза, Магнитиков их манит бирюза, На память незабвенных этих лет Впитали силуэт мой и портрет. Я прочитал тогда немало книг, К искусству, к старым классикам приник. На полочках я складывал в тиши Отколотые жемчугa души... Мы выросли из дворовых коммун, Гитарных истерзали стОлько струн, И каждый - златой россыпью себя Пораспылил на песни и ребят. Я растерялся в странах, временах, Запутался в ненаших именах, И из осколков битого стекла Мне не собраться -жизнь так изрекла. Я растерял картинки детских лет, Цветочков, с красной звёздочкой ракет. Тетрадки первоклассные, где я КарАкулил пером от А до Я. Мне не пощупать томики и всласть, Где пыль родного дома собралась, Не насладиться, и не разогнуть Страниц загибы, в шкафчик не вернуть. Любимая, в котором из миров? С каких взираешь дальних островов? С тобою ли остался тот портрет, Где мы с тобой, вкусившие запрет. Земля, что раньше Родиною звал, Ушла в библейски дрогнувший провал, По-азиатски грубо сокрушив Тончайший мост для раненой души. Собрать ли растерявшихся друзей Из уголков чужбинных и Расей, Рассыпаный собрать златой песок, Целительный тех песен старых сок. 16/05/2007 - 18 марта 2012
Южный ветер все чаще холодную зиму целует. На тропе заметалась природа меж солнцем и вьюгой. На прощанье снежинки стремительный танец танцуют. Нам зима зажигает лезгинку с метелью-подругой. В узкий круг бытия монотонность зимы все замкнула, страсть и силу стихии всю выместив танцем в округе. Черным саваном воронов стая куда-то взметнула. Их спугнули горластых скворцов первобытные фуги.
Жил угрюмый, очень хмурый кукловод, Жизнью загнан в дальний город, в тёмный угол. Театральных тяготился он хлопот И с "издевкой" улыбающихся кукол. А детишки, хоть и были веселы, - Их смущал фальшивый голос, неказистый. Что ужасней может быть плохой игры И кривляний бесталанного артиста? Пузо спрятав в необъятном сюртуке, Он театр ненавистный и понурый Запирал в своём старинном сундуке - Арлекинов, скоморохов, трубадуров. ... Ну, а ночью был обманут шарлатан - Куклы сами его дёргали за нитки, Душу сонную носили, как кафтан, По цветастым снам, загадочным и липким: Жёлтый клоун до корней волос был рыж, Не смущался конопушек он ни грамма, А рыбачил - с остроносых жёлтых крыш! Рыб вытаскивал с картин в стеклянных рамах... Ну, а красный длинно-палый Трубадур - Тот жонглировал волшебными плодами. Светотени, кувыркаясь там и тут, Их со смаком, словно яблоки, глотали... На воздушном шаре братья Бим и Бом Поднимались ввысь, как солнце, над землёю. И на фоне беловато-голубом Посыпали мир пылающей зарёю. Скоморохи городили огород, Разбросав, как зёрна, домики по полю, Чтобы к осени жил праведный народ В хатах добрых, летом отмахавших вволю. ... Старый кукольник проснулся по утру, А вокруг него - разбросанные куклы, Дом раскрашен в пух и прах, а по двору Катит мячик - голубой, как мир, и круглый...
Пока звучат твои стихи - Как будто бы из подпространства, Где оживают мотыльки, Вливаясь в мотыльковость братства - И гимн поют 'Не отрекись!' И строчки вскроют саркофаг, И каждой буковкой восстанут, Расправят крылья из бумаг, Исполнят ритуальный танец В необезличенных умах. И понесутся над землёй, Как реактивные ракеты, И над вторичностью былой Живым - рассыпят амулеты Своей чарующей строкой. 8 февраля 2012
Возвращаются котяры с дальних странствий в дом, Где их мучили кошмары, наяву притом. Дом подрос, и окна словно вытянулись ввысь, Постарели те, кто бойко нам бросали 'Брысь!' Круче и острей ступеньки - помню их ( ещё б! ) И всё ближе подобрались запахи трущоб... Раздобрели, покривели рыхлые бока, Только грязные над домом бродят облака. А бывало, в сих подвалах - не проскочит мышь... Полиняла штукатурка скрёбаных мной крыш. ... Был я молод, и как вор сигал через балкон, Я познал в кошачих драках местный лексикон. И блуждают наподобе тёртого туза На моей побитой морде грустные глаза. Мне почти очеловечил в странствиях лицо Перст судьбы - когтистый, острый рыжих беглецов. Не по-нашему мяучат юные коты.. Ах, как много в сточных трубах утекло воды!... 14/23 января 2012
Живём с тобой мы в разных поясах, Здесь у меня рассвет чуть-чуть пораньше. На запад перешлю тебе я сам Его в цветастом перистом оранже. Он полетит, твоих коснётся рук, Волною света возвратится снова. Чтоб пережить нам графики разлук - Мы вспомним три любимых наших слова. Живём с тобой на разных полюсах: Я - в лесо-тундре, где снежит, где - слякоть. И коль забрезжит в небе бирюза - Лишь сквозь густую облачную мякоть. По-холостяцки жарю я омлет, Опорожняю неизменный шкалик... Да я люблю тебя так много лет - Любая стрелка нежная зашкалит. Из пункта А ты мчишься по прямой - Сомкнуть кривые судьбы наших линий. Я - в пункте Б с проклятьем "Боже Мой!", С букетиком подвявших глупых лилий. Твой самолёт на бешенном бегу Затормозит - с ним поясное время, Мы встретимся на перекрёстке губ, Когда уже здесь отцветут сирени. 26 апреля 2012 г.
Птицу красную я на рассвете Отпускаю к родимой земле - Пусть она свои перья развеет Там, где не был я долгих семь лет. Если не долетит, не услышит - Как там дышат луга и леса, Не пройдётся по старенькой крыше, Не найдёт дорогие глаза - То в угрюмый сжигающий полдень Птицу жёлтую я отпущу, Пусть пройдя все замки и щеколды, К золотому склонится плющу. Ну, а если и эта не сдюжит - Птицу чёрную в чёрной ночи Я пошлю, неприкаянным душам Не поёт пусть, и лишь помолчит, Метку чёрную к дому прилепит И над садом развеет мой прах - Донесёт мою горечь и трепет На своих воронёных крылах. Специально для Галереи-33 http://www.stihi.ru/2012/03/01/2654 11 марта 2012
|
|
|
Сайт "Художники" Доска об'явлений для музыкантов |