[I]
Не открывай.
Я и так стою слишком близко.
На твоём полу -
моя вина,
в каждом следе -
соль.
Ты спала,
но слышала:
я всё ещё знал твой голос.
Но был ли это я -
или тот, кто остался
после слов?
[II]
Не прощай.
Мне нужна не твоя ладонь -
а чтобы в ней
было холодно,
как в моей груди.
Я не ушёл.
Просто стал тенью двери.
Ты плачешь?
Нет. Это снова я,
не умеющий быть.
[CHORUS]
Не смотри мне в спину -
я не ухожу.
Просто повернулся,
чтобы не сказать.
Ты не знала -
что прощенье звучит,
как шаг
по пустой лестнице
ночью.
[III]
Я бы остался.
Если бы знал,
что ты не простишь.
Потому что только тогда
ты бы
помнила
меня настоящего.
А не этого.
Слишком тихого,
слишком позднего,
слишком тебя.
Ночь. Прачечная. Свет как больничный чай.
И воздух крутит круги, как будто ему некуда.
Я бросила в машину рубашку и три письмА.
Письма без адреса, с запахом дыма и "нет".
Монеты звенят, как мелкая совесть в кармане,
и каждая говорит: "плати, плати, плати за свет".
Сушилка глотает тепло, как свидетель показания.
На пластике - правила: "не перегружать".
А я перегружена.
Я перегружена собой.
Мне бы кнопку: "перестать".
Я смотрю, как вода
делает вид, что она чистая.
И думаю: если смыть слова,
останется ли голос?
Стирай-стирай -
не отстираешь беду.
Стирай-стирай -
всё равно проступит "я".
Стирай-стирай -
до белых костей и до тьмы.
Стирай-стирай -
и слушай, как крутится жизнь.
В углу спит мужик, как ошибка в отчёте.
Под головой - пакет, под сердцем - пусто.
Телевизор шипит: новости, скидки, прогнозы.
Мир уверенно врёт. И врёт так искусно.
Я ловлю себя: я хочу быть "нормальным".
Нормальным - это значит "не шуметь".
Но внутри у меня нерв, как оголённый провод,
он не умеет "молчать", он умеет "гореть".
И вот что смешно:
машина стирает ткань,
а я хочу, чтобы она стёрла
память как ткань.
И это уже не просьба,
это диагноз без печати.
-- Скажи, что всё пройдёт.
-- Пройдёт, но не туда.
Вода уходит в слив.
А мы куда уходим?
Стирай-стирай -
не отстираешь беду.
Стирай-стирай -
всё равно проступит "я".
Стирай-стирай -
до белых костей и до тьмы.
Стирай-стирай -
и слушай, как крутится жизнь.
Я стучу по крышке машины, как по барабану суда.
Не чтобы сломать.
Чтобы услышать ответ.
Прачечная гудит, как маленькая церковь без Бога,
где вместо хора - вентилятор и чек.
И тишина приходит, как кассирша под утро.
Смотрит без злости. Просто считает.
Я вынимаю рубашку - она чистая, да.
А внутри меня пятна не знают, что их "не бывает".
Я поняла простое:
я не стираю прошлое. Я стираю защиту.
Чтобы снова чувствовать.
Чтобы снова быть грязным, живым, настоящим.
Потому что стерильный человек
слишком похож на труп.
Стирай-стирай -
не отстираешь беду.
Стирай-стирай -
но можно отмыть "немоту".
Стирай-стирай -
пусть боль остаётся жива.
Стирай-стирай -
и пусть она учит слова.
Прачечная закрыта.
А круг всё ещё идёт.
И я тоже.
Разлука
[genre: post-punk, цветаевский dark folk]
[mood: hysterical, broken, passionate, desperate]
[tempo: erratic, rubato]
[instruments: detuned piano, strained cello, broken glass, breathing sounds]
[vocal: whispering to screaming, gasping, voice breaking]
[production: lo-fi, room noise, microphone distortion]
[song_structure: free form, chaotic]
[lyrical_theme: impossible love, metaphysical rupture]
(Резко, на одном дыхании)
Разлука - не нить, а горло.
Любовь - не свеча, а гортАнный вопль.
Я тебя впиваю в стену, как гвоздь,
Но стена кричит твоим голосом!
(Голос срывается, шепот переходит в крик)
Двух стАнов не боец, а беглец -
Меч в спине и пена у рта!
Этот мир - опилки в горсти,
А ты - железо под ребром!
(Внезапная тишина, только прерывистое дыхание)
Писать тебя - кровью по стеклу,
Стирать тебя - кожей о штукатурку.
Мы не пара - мы провал,
Где падая, встречаем дно... и падаем дальше...
(Резкий выдох, звук падения)
Город красит губы мне.
Но целует - как стекло.
Я ношу свою нежность на шпильках,
чтоб не путали с правдой босОй.
У витрин глаза, как у присяжных,
и у каждого - "глаз другой".
Я смеюсь - и смеясь устаю,
словно смех мне выдали в долг.
Ты входил в мою жизнь, как в такси,
а выходил - как в молчание, в толк.
И я считаю: раз, два, три -
не шаги, а чужие "почти".
Не люби меня гладко -
люби, как шьют на живом.
Швы на помаде,
кровь на словах под замком.
Не спасай меня "в целом" -
спаси меня в мелочах.
Я умею быть светом,
но свет мой - на спичках, в руках.
Я писала тебе на салфетке
не письмо - а короткий ожог.
И бармен смотрел, будто знает,
что любовь - это маленький срок.
Ты сказал: "успокойся".
Смешно.
Успокаиваются только счетá.
А у меня в груди - скрипка без футляра,
ей стыдно звучать - и она.
Я держусь за тебя -
как за воздух, который не мой.
Не люби меня гладко -
люби, как шьют на живом.
Швы на помаде,
кровь на словах под замком.
Не спасай меня "в целом" -
спаси меня в мелочах.
Я умею быть светом,
но свет мой - на спичках, в руках.
-- Я возвращалась, слышишь, возвращалась.
Но возвращалась не я.
Во мне чужая усталость
примеряла мои "нельзя".
И если я пью - не за праздник.
Я пью, чтобы не соврать.
Чтобы голос не стал "приличным",
и не начал тебя прощать.
Не люби меня гладко -
люби, как шьют на живом.
Швы на помаде,
соль на губах, как гром.
Не спасай меня "в целом" -
спаси меня в мелочах.
Я умею быть светом,
но свет мой - на спичках, в руках.
Если увидишь мои губы -
не верь помаде.
Это швы.
Dark Avant-Garde Blues + Jazz Noir + Dark Cabaret + Chamber Classics + Unvarnished Pop Melodism
Стакан - на троих, но пьём на двоих.
Зеркало в паре - уже не пустой звук.
От коньяка в ванной пар на стекле,
Как карта судьбы, где мы - параллели.
И я думаю: что такое "мы"?
Просто два силуэта в угасшем свете?
Или формула, где я плюс ты
Равно отраженье, а не ответы?
У зеркала - на двоих!
Один отраженья, другой - тишина.
У зеркала - на двоих!
И третий - тот, кто смотрит со дна.
Скрип трубы, капля с крана как метроном.
Твоё дыхание - шум в моих ушах.
В этом кафеле, в этой тесноте
Мы разделили мир на "до" и "после".
У зеркала - на двоих!
Один - отраженье, другой - тишина...
У зеркала - на... двоих...
И третий - тот, кто смотрит со дна.
Стакан пуст. Зеркало пусто.
А пар - ещё нет.
[VERSE 1]
В этом городе, где всё забыто
И каждый шаг, как тяжесть плиты.
Мое сердце - открытая книга,
Только строки стерты и не видны.
[CHORUS]
Часы спешат, но не для нас,
Они считают лишь холодный свет.
Один последний прощальный час,
И ничего после этого нет.
[VERSE 2]
Мы давно этот город делили
На тишину и на память о том.
Я не знаю, зачем мы любили
Этот горький и чужой дом.
[BRIDGE]
И только струны знают ответ,
Почему этот дождь не пройдет.
Тот простой и печальный секрет,
С которым душа уснёт.
[OUTRO]
Часы спешат...
Но не для нас...
Один последний прощальный час.