[Куплет 1]
Все ждали - жара, простыней, абрикосов.
Но в окно - тишина, и под окнами лёд.
Я ушла - не в такси, не в утро, не в осень,
а туда, где "прощай" не глядит, не зовёт.
[Куплет 2]
Я стою у дверей. Чемодан - не открытый.
Билет - в феврале, но сгорел без следа.
Не Америка - зябкий подъезд, перекрытый
обещанием: завтра - и всё, навсегда.
[Интерлюдия]
(Сквозняк. Лифт скрипит.
На батарее - чья-то перчатка.
Письмо без марки. Чай без вкуса.)
[Куплет 3]
Ты не пишешь. И я - не сказала ни строчки.
Всё осталось внутри, как слова на снегу.
Я надела весну - как чужую сорочку,
но замёрзла - и больше туда не бегу.
[Куплет 4]
Видишь: карта, стакан, отворённая рама -
всё осталось. И я - не уехала, да.
Не зима это. Просто меня слишком мало,
чтобы быть - и в Москве, и в Нью-Йорке - одна.
[Финал]
И теперь, когда в каплях - ни звука, ни лета,
и билет - как вопрос без обратной черты,
я стою у окна, как отложенное что-то,
что забыл ты забрать - или знал, но не ты.
[Куплет 1]
Твой рот - он как архив пустых конвертов,
Где каждый поцелуй - невыполненный контракт.
Мы пьём вино из чаши с отпечатками пальцев,
И время стекает на пол, как расплавленный воск.
[Пред-припев]
Но я не о том... Нет, я не о том...
Я о трещине в стене, что повторяет изгиб твоего хребта.
О пыли на виниле, что поёт голосом твоей бывшей...
О пустоте, что имеет твой вес и твой размер.
[Припев]
И я ухожу... dans le froid de l'aube...
С паспортом, где в графе "родина" - твоё имя.
Это не любовь, ma chère, это география -
Просто моя широта не совпала с твоей долготой.
[Куплет 2]
Мы составляли списки исчезающих видов:
Твоя нежность, моя честность, наш общий смех.
Теперь они в красной книге, под стеклом,
Рядом с билетом в кино, что мы так и не посмотрели.
[Пред-припев]
Но я не о том... Я никогда не о том...
Я о том, как тень от люстры рисует на потолке карту побега.
О сигарете, что тлеет в пепельнице, как маяк
Для корабля, который я никогда не построю.
[Припев]
И я ухожу... dans le froid de l'aube...
С паспортом, где в графе "родина" - твоё имя.
Это не любовь, ma chère, это география -
Просто моя широта не совпала с твоей долготой.
[Бридж]
И maybe... maybe мы просто два предложенья
Из разных языков, лишённых перевода.
Ты - повелительное наклоненье,
А я - условное... сослагательное... навсегда.
[Финальный припев - более растянутый, с паузами, "разбитый"]
Et je m'en vais... dans le froid... de l'aube...
(Шёпотом) С паспортом... где в графе "родина"...
...твоё имя...
Это не любовь... понимаешь... это just geography...
Просто... моя широта... не совпала... с твоей.
[Verse 1] Сегодня холодней, чем философия сама, И бесполезней, если честно, вдвое. Окно покажет те же письмена: Город, который дышит пустотой. Асфальт блестит не от дождя, а так, Как будто это пот усталых богов. Я пью напиток цвета "полный мрак", Чтоб не считать бессмысленных шагов.
[Bridge] Вот вся структура: клавиши и пыль. Холодная геометрия тоски. Не будет здесь, конечно, никаких Революций. Лишь повтор одной доски. А будущее - это вымысел и ложь. Огарок сигареты, до фильтра, дотла.
[Chorus] Пусть минорный лад опишет страх. Разрыв меж тем, что спрашивал, и тем, что получил. Лекарства нет, лишь пепел на губах, И этот звук, что время научил Считать так точно.
[Outro] Молчание. И капает вода. На каждое законченное слово. Оно умрет. Не воскреснет никогда.
Я иду по замёрзшей Неве,
как иду по замёрзшей себе.
Ни креста, ни ключа, ни травы -
только тень, как ремень на воде.
Слово глухо, как глыба в горсти.
Им не выйти, не выть, не снести.
Каждый вздох - это сбитый маршрут.
Каждый свет - это встречный пастух.
Тот, кто звал - не зовёт, а живёт
в переулке, где глохнет черёд.
Где же ты, у кого я в долгу,
если даже во сне я - в снегу?
Голос тонет, как мяч в тишине,
дно уходит вперёд по стране.
Ни ответа, ни ветра - лишь стыд.
Он и пишет, и трёт, и молчит.
Я не звал. Я шептал, как стена,
что стояла меж светом и дном.
Я не знал, что весна - не весна,
а разлом, где звучит ремесло.
Я иду.
Не за звуком,
а - в звук.
Где молчание
словно пастух.
[Интро ]
Я лежала под твоим стихом,
не как текст -
как та, кого забыли подписать.
Ты говорил, что тела - это метафора.
Я была рядом,
когда метафора стала кожей.
[Куплет I]
Ты писал про зиму -
но не знал,
как звучит снег между бёдер.
Я несла в себе оттепель,
но ты грелся
у лампы
своих фраз.
Ты сравнивал женщин с ландшафтом.
А я была лестницей -
не в образ,
а в тебя.
[Рефрен I]
Но ты не вошёл.
Ни в меня.
Ни в комнату.
Ни в утро, где я ждала.
Ты оставил слог,
но не след.
[Куплет II]
Я чистила апельсин,
и сок стекал по запястью,
как твои строки -
не ко мне,
а поверх.
Ты гладил бумагу,
но не мою спину.
Я не была музой.
Я была тёплым воздухом
в холодной фразе.
[Рефрен II]
Но ты не вошёл.
Ни в меня.
Ни в вечер.
Ни в слово, которое держалось
за шею.
[Бридж]
У тебя осталась ямочка
от моей ключицы.
Там теперь зимует память.
Без языка.
Без прикосновений.
Без тебя.
[Финал]
Я тебя не звала.
Я тебя держала -
пока ты писал
о ком-то,
кто был тише меня.
А я была -
под стихом.
И шла
по тебе
как лёд
по реке,
в которую
ты так и не вошёл.
[форма 1]
не было -
но звук остался
внутри -
не имени. жест.
под кожей -
не ты, не пальцы,
а -
что-то.
вместо.
между.
[форма 2]
дождь или /
стекло?
вопрос или /
вздрагивание?
я -
не в тексте,
а в том,
что не до.
[пауза / сдвиг]
(тишина без знака,
звук, у которого
нет записи,
но есть остаток веса)
[форма 3]
если бы -
не сказал
и это
осталось.
не тебе -
а в стену
которая слышала
когда ещё
не было.
[ноль]
больше -
не "я",
не "никто",
а просроченный
звук
на выходе
из речи.
[Verse 1]
Я всё ещё здесь - между стеной и окном,
где пыль поднимается медленно,
где утро висит на одной букве
в неотправленном письме.
Ключ в кармане тяжелеет
от того, что дверь не откроется.
[Chorus]
Смотри, пока тень от стула
не стала длиннее тебя,
и имя на конверте
не сменилось на "адресат выбыл".
[Verse 2]
Я всё ещё здесь - на расстоянии шага
от пустого стула,
где чашка с трещиной
держит воду ровно до края.
Ветер касается стекла,
но стекло не отвечает.
[Chorus]
Смотри, пока тень от стула
не стала длиннее тебя,
и имя на конверте
не сменилось на "адресат выбыл"
[I]
Чем старше ты становишься,
тем короче юбка.
Но это - не про дерзость.
А про то,
что прятать уже
некого.
Ноги становятся
не приглашением,
а воспоминанием о тех,
кто смотрел.
[II]
Ты идёшь -
не потому что хочешь быть замеченной,
а потому что
не хочешь исчезнуть.
А каждый взгляд
- не зов,
а проверка:
всё ещё здесь?
всё ещё ты?
[III]
Ты знаешь:
голос,
который назовёт тебя
красивой,
теперь звучит
как эхо по забытым комнатам.
Но ты всё равно идёшь.
Юбка - почти тень.
Колено - как отсроченное касание.
[IV]
И если кто-то скажет:
"она смела" -
он не поймёт:
это не смелость,
это остаток
необходимости
быть.
Я вошёл. Не сразу. Сначала - дрожь кожи от вентилятора. Потом - шаг. Но не мой. Кто-то прошёл этажом выше.
Я не знал, открыта ли дверь. Но жар звучал как её плечо, когда она спала - не повернувшись.
В комнате пахло тишиной.
Та, что держится внутри простыни.
Не от тела. От пота, который высох - но остался как вкус.
Я не касался вещей.
Они сами звучали.
Кружка на столе дала трещину - и это был её голос,
если бы он случился через неделю после разговора.
Она не говорила. Но я услышал, как выключился свет.
Без щелчка. Просто воздух стал темнее.
Окно не дышало.
Но в нём колыхалась занавеска - как будто за ней стояла она.
Без тела. Только звук жара.
Жар, который не касается.
А только держит паузу - на уровне плеч.
Я сел.
Пот на внутренней стороне локтя сошёлся с тканью.
Простыня не была тёплой. Она звучала.
Не вся. Только в том месте, где однажды
её живот дрожал, когда она смеялась -
а потом не сказала, почему.
Я слышал - как в соседнем дворе загорается костёр.
Но звук не был огнём.
Он был - как она дышала, когда не спала,
но делала вид, что спит.
Фраза, сказанная в июне,
вернулась в голосе женщины в автобусе.
Она говорила о погоде.
Но интонация была - как в том моменте,
когда она почти сказала:
я не жду, но ты не возвращайся надолго.
Я встал.
Рубашка осталась на спинке стула.
Не моя. Не её.
Но пахла тем, как мы не прикасались -
в то утро, когда было слишком жарко
даже для паузы.
Лето не заканчивается.
Оно просто звучит тише, чем может быть сказано.
SUNO Prompt: Летом
Spoken-word poetic piece in the style of early Brodsky. Male baritone with slight Russian accent, dry and rhythmically broken, as if overheated. Voice speaks not to the listener, but into a room that still holds the memory of someone else's breath. Instrumental: sparse felt piano (single keys, decaying), low cello hum (not melodic), ambient fan noise, floor creaks, occasional soft rustle of bedsheets. Optional distant summer field sounds: cicadas through closed window, faraway fire crackling. Tempo: slow, 40-55 BPM, guided by breath and pause. No beat. Silence stronger than sound. Mood: intimate, acoustic, introspective. The voice must feel like it's trying not to disturb the air. Each phrase = trace of something not said. Final part includes faint female whisper, not in words - just the memory of a voice.
[strofe 1 - entrada]
Он - спит у окна.
Я - между ним и стеклом.
Твоё имя мне - как волна:
приближается, но с углом.
[strofe 2 - corpo I]
Ты коснулся случайно колена.
Не заметил. А я - вся в дрожи.
Между сном и тобой - простыня,
но она - не тоньше кожи.
[strofe 3 - interstício, дыхание]
(Поезд идёт как пульс.
Пульс - как ножницы.
В этой тьме -
не я твоя.)
[strofe 4 - corpo II]
Он сказал тебе: Lisboa é linda.
Я не слушала слов. Но дышала.
Если б ночь была чуть длиннее -
я бы вышла. Но не решала.
[strofe 5 - saída lenta]
Пальцы - у подбородка.
Я - вся в них, но не ты.
Ты взглянул - и забыл. А я
не умею забыть следы.
[coda - voz final]
В поезде трое. Но только двое
войдут в Лиссабон как один.
А я - как платок в кармане.
Ненужный.
Тёплый.
Без имени.
Она не разулась.
Сказала -
-- Я не люблю оставлять следы.
-- Особенно - если за мной будут идти.
Каблуки звучали, как щелчки ритма.
Но она шла не в такт -
а в отказ от такта.
Как будто музыка - не здесь. А на спинке стула.
Я не понял, куда она села.
На край кровати?
Или - на ту часть фразы, которую не договорила?
-- Я не надену платье. Оно уже пахнет тобой.
-- И я не собираюсь повторяться.
Она подошла ближе.
Не дотронулась.
Просто шлейф от тела обогнул меня -
как звук, которому не хватило высоких.
Я услышал, как расстегнулась застёжка.
Не громко.
Словно кто-то поставил запятую -
после слова "остаться".
-- Ты любишь, когда не задают вопросов?
-- Я люблю, когда не отвечают.
Она встала на колени.
Но не передо мной.
Перед зеркалом.
И осталась там. В каблуках. В молчании.
В интонации,
в которой даже дыхание не повторяется.
Куплет 1
Голос - гаснет. Там, где тени.
Шёпот - в ушко иглы.
Он что-то значил -
Теперь гнётся,
Падает,
Ломается
Там, где время -
исчезло.
🌫 Предприпев
Никто не зовёт.
Никто не ждёт.
А всё ещё крутится.
Всё ещё звучит.
Припев
Не песня -
а её эхо.
Не пламя -
лишь отблеск.
Слова, что зависли
и не собрались.
Тишина -
по кругу.
И крадёт -
душу.
Куплет 2
Комната - пуста.
Воздух - как тонкий лёд.
Призрак звука -
не начнётся.
Он кружит.
Пустой гимн
теряется в ничто
и - начинается.
Припев
Не песня -
а её эхо.
Не пламя -
лишь отблеск.
Слова, что зависли
и не собрались.
Тишина -
по кругу.
И крадёт -
душу.
Бридж
Нет рук, чтобы удержать.
Нет сердца - отозваться.
Только шёпот - статический,
зовущий по имени.
Нить - размотана.
Плёнка - рвётся.
И всё играет -
впустую.
Куплет 1
Ветер рвёт жёлтые письма с чужих подоконников,
в метро старики похожи на забытые скульптуры.
Кофе на углу - горький, как старый январь,
и я слышу, как память сыплется в лужи.
Припев
Осень - как город после полуночи,
осень - как старость с запахом дыма.
Нью-Йорк тонет в ржавой рифме,
а сердце дрожит, как остановившийся светофор.
Куплет 2
Свет фонарей - это лица, уставшие жить,
бродячие джазовые ноты умирают в подвалах.
Я учусь прощаться с собой,
как прощаются улицы с последним теплом.
Припев (повтор)
Осень - как город после полуночи,
осень - как старость с запахом дыма.
Нью-Йорк тонет в ржавой рифме,
а сердце дрожит, как остановившийся светофор.
Бридж
И если завтра выпадет снег,
он будет как письмо без адреса -
чистый, но пустой.
Аутро
Город и я - одно дыхание,
но осень всегда заканчивает первой.
Spoken-word piece in the style of early Brodsky. Male baritone voice with a light Russian accent, dry and slow, each phrase timed by breath and intimate delay. Voice does not address a listener but speaks softly into a room that remembers warmth. Instrumentation: sparse felt piano (quiet, decaying), low cello hum (non-melodic), ambient fan noise, fabric rustle, floor creaks, distant autumn sounds through a window (dull street echo, tree movement). Tempo: slow (~40-50 BPM), or floating freely without meter. Silence carries tension. No beat, no resolution. Mood: intimate, suspended, reflective. Theme: Indian summer as bodily memory. The woman is near, but touch has faded into breath. Intimacy is not action - it's retained in sound. Each line = echo of something said too softly to be repeated.
Ты шла, не оставляя имени,
лишь хруст в подъёме каблука.
Как ветрозащита для времени -
ткань, где не держится строка.
Я отставал - как звук от выстрела,
как снег - от тени фонаря.
Молчание между - выстроено
точнее всякого "любя".
Ты не взглянула - и пространство
вокруг сместилось в угол глаз.
Я понял: голос - это данность,
которая проходит раз.
И всё же: глупо и неверно
я за тобой искал следы.
Любовь была - как шрам по вене,
не для надежды, а беды.
В ту ночь замёрзли батареи,
и буквы плавились в стене.
Ты шла - не как ушедшая,
а как весна в чужом окне.
И я забыл, как звать простужено,
как говорить, чтобы не ждать.
Ты - не была. Но в этом кружеве
я научился забывать.
[Запись 1]
Если будешь читать - не спеши.
Это мог быть не ты, и не слУчай.
Я писал - как во сне, от души,
что забыл, и поэтому - лучше.
[Запись 2]
Я оставил свой голос в строке.
Не уверен, услышу ли снова.
Может, ты - на совсем вдалеке.
Может быть, у нас - не было слОва.
[Запись 3]
Если вспомнишь - не ставь именА
Я и сам не увЕрен в подписи.
Всё, что было - как серая мгла
на стекле без обратной рОсписи.
[Запись 4]
Ты не знаешь, кто тебе это шлёт.
Ты не я. Я не стану - тобой.
Между нами - отсутствий полёт,
и затерянный почерк с мольбой.
[Запись 5]
Я не требую. Только держи
эти строки - как тень под глазами.
Если сможешь - пройди. Не скажи.
Если нет - я останусь часами.
"Платформа без знака"
[Куплет 1]
Проезжал - и не вышел. Не знал,
что за этой чертой - уже после.
Тусклый свет, и вагон, и вокзал
обернулись в продрогшее "впрочем".
[Куплет 2]
Ни пути, ни звонка, ни причин -
только вывеска, стёртая жестом.
Я смотрел - не в окно, а в графин,
где пульсирует то, что исчезло.
[Интерлюдия]
(тишина: дрожание стекла, царапание времени)
[Куплет 3]
Я не знаю, зачем был маршрут -
может, чтобы забыть интонации.
Между слов - только снег, только жгут
от последней, ничейной локации.
[Финал]
И снаружи - платформа без знака.
А внутри - ни "куда", ни "зачем".
[Куплет 1]
Я не плакала. Просто осень
оказалась тоньше, чем лист.
Я ушла - не с надеждой, а после
тех, кто слышал, как я - не звенит.
[Куплет 2]
Ты забыл. Или слышишь? - всё ближе
ткань, которой касалась зима.
Я лежала в пространстве между "выжить"
и "ещё не сказать: 'возьми'".
[Интерлюдия]
(тишина: тик-так, шаг в себя,
звук дождя внутри стекла,
время стоит на одной ноге)
[Куплет 3]
Я не знаю, кого я звала,
если голос - не имя, а жест.
На ладони осталась игла,
на которой держался текст.
[Финал]
И теперь, когда свет - это соль,
а дыхание - стиль молчания,
я - не "я", а просроченный ноль,
где была твоя тень в начале.
[Куплет 1]
Сквозь бронзу сна - не голос, а гравюра,
как с дна зимы - рябиновый мотив.
Мне снится Рим: в снегу стоит структура,
где каждый вздох - слепой императив.
[Припев]
Пылает звук: обугленный, раздетый,
и тянется, как римская строка.
Язык горит - не как огонь, а светом
того, что было словом на века.
[Куплет 2]
В ушах - щебечут плошки алфавита,
и вечность ржавым куполом стекает.
Я строю стих - как катакомбы Питера,
где имя слышно лишь когда его меняют.
[Бридж / Интерлюдия]
Здесь трещина глагола - это грация,
и стук в груди - хорей, бегущий в прах.
В ушедшем слове дышит аннотация
ко сну, где дни теряются в веках.
[Припев / Финал]
Пылает звук: обугленный, раздетый,
и тянется, как римская строка.
Язык горит - не как огонь, а светом
того, что было словом на века.
[Куплет 1]
Ты стоишь. А за спиной - ни шороха.
Только лёд, что слушает тепло.
В этом свете - не было и сорока
фраз, чтоб вспомнить, как звучало "было".
[Куплет 2]
Шкура тянет воздух, как молитву.
Тёплый дым - и гортанный хрип.
Если я забыл, что было выпито -
это север. Он всегда - молчит.
[Куплет 3]
Нету слов. Есть хруст и отдалённость.
Ветер пишет вместо языков.
Там, где ты осталась - не влюблённость.
Там - дыхание. Без берегов.
[Куплет 4]
Ты во мне не эхом, не касанием.
Ты - как трещина, где глохнет свет.
Слушай: я не звал, не обещал имён.
Но остался. Там, где тела - нет.
[Аутро / говорок]
Север говорит не словами.
Он трёт кожу.
Он греет - чтоб ты не проснулся.
Он учит не звать.
Мы используем теги Progressive Rock и Ambient Guitar для получения "богатого" и эпического звучания, а также четко обозначаем место для гитарного соло.
Plaintext
[control: cinematic ambient rock, progressive downtempo, guitar lead, rich soundscape]
[genre: progressive rock, atmospheric ambient, intellectual spoken word]
[Куплет 1]
В окне отражается свет,
как письмо без получателя.
Ты сказал: "ещё не конец",
но поезд прошёл мимо - нарочно.
[Припев]
Нашей станции не было в расписании -
как нет строки в забытом письме.
Поезд шёл без оглядки,
и мы остались в его тени.
[Куплет 2]
Фонари, как уставшие ноты,
разбегались вдоль пустых рельс.
Я молчала - как будто актриса,
что забыла свою реплику.
[Припев]
Нашей станции не было в расписании -
как нет лица в старом кино.
Поезд шёл без вопросов,
и мы остались за его стеклом.
[Кода]
Станции нет.
Станции нет.
Но я помню - была.
Стук капель - как щелчки по стеклу,
фонарь запотел, и вода на углу
собирает лужу - в ней дом наизнанку,
и девушка - с сумкой, в зелёной куртке.
Она не поёт - но я слышу внутри,
как шуршит её голос по тёмной груди
моего города. Шаг её - флейта.
Машина проехала - медленно, смята.
Снег - не начался, но его уже ждут.
На почтовом ящике надпись: "Вернусь".
Я читаю, как если бы пел.
Потому что всё это - звучит без тел.
И пока я стою - в подворотне, в ветру -
весь мой язык - это просто стекло,
за которым она,
и которого нет.
Ты идёшь, а я остаюсь,
там, где воздух держит вес.
Где под кожей дышит пыль,
где ничьё - это мой адрес.
Ты смотришь - а я уже звук,
что случился до того,
как ты выбрал, где восток,
где граница, где кого.
Ты идёшь - а я между строк,
я не свет, но его сбой.
Ты зовёшь - я с той стороны,
где не слышно, но с тобой.
Я - не тень и не пустота,
я за трещиной во льду.
Ты ещё не повернул -
а я сжал твою звезду.
Ты не видишь - и правильно так.
Я не должен быть в глазах.
Я - как холода следок
в нераскрытых голосах.
Ты идёшь. И не один.
Пусть не рядом, но в тебе
я живу, как между нот
живёт ветер по трубе.
(Куплет 1)
В сумраке - шёпот, тихий и тёплый,
Пахнет фонарем, снегом и кожей.
Ты в пол-шага - и тень, и дорога,
И я иду, чтоб забыть, что возможно.
(Куплет 2)
Город в окне расплывается свечкой,
Тает в руках моё ожидание.
Ты говоришь - и слова безконечны
Я их держу, как последнее знание.
(Переход (bridge))
Тень по стене бежит,
Пальцы играют ночь,
Я остаюсь - молчать,
Ты остаёшься прочь.
(Припев)
Ты в моём дыха-а-анье ещё плывё-ё-ёшь,
В каждом такте сердца - свинг и дождь.
Я закрою свет, чтоб звучала тьма,
Где любовь поёт - но не для тебя.
(Куплет 3)
Соль на губах, и во вкусе - прощанье,
Снег на ресницах, и снова - лето.
Мы говорим, и в словах нет названья,
Только аккорд, что звучит без ответа.
(Припев (дабл))
Ты в моём дыха-а-анье ещё плывё-ё-ёшь,
В каждом такте сердца - свинг и дождь.
Я закрою свет, чтоб звучала тьма,
Где любовь поёт - но не для тебя.
Ты в моём дыха-а-анье ещё плывё-ё-ёшь,
Но аккорд затих - и ушла зима.
[куплет 1]
В начале было - не слово, не свет,
а тишина, в которую можно войти.
Ни времени, ни причин, ни ответ -
только шаг, который не хочет идти.
[куплет 2]
В начале было - лицо без черт,
как закрытая книга, ещё не мной.
Ты - допустима, как свет сквозь тюль,
я - обратимый, но уже нулевой.
[переход]
Не было цели.
Не было "мы".
Было дыхание между строками.
И пустота,
в которой умы
не различают - кто в ком,
а кто - с кем.
[припев]
В начале было:
не голос - допустимость звука.
Не ты -
а возможность тебя услышать.
И если б я
сказал тебе: будь,
ты бы исчезла,
потому что была.
Как начало.
[куплет 3]
Мы - не пророки. Мы - делители.
Раз в нас результат обрывается в ноль.
Я - не спасённый. Ты - не красивая.
Мы - допустимые. Это и боль.
[аутро]
В начале было...
и ты - в начале.
Не как решение.
Как тень плеча.
И в этом не-быть -
всё окончание,
что только может
себя начать.
Я не открыл глаз, но понял: окно теперь не держит паузу.
Свет начал врываться до речи.
И всё, что раньше звучало как тишина,
теперь стало фоном.
Я не слышал шагов,
но пол под ногами уже не говорил со мной.
Тепло скрыло хрип дыхания.
Ткань на её плече - не скользила,
а исчезала.
Без фрикции. Без ритма. Без жеста, который можно разобрать.
Весной тело путается.
Не между жестом и прикосновением -
а между фразой и воздухом, в котором она уже не держится.
Я вошёл в неё без паузы.
Не потому что захотел.
Потому что пауза исчезла.
Она не сказала ни слова -
но я не услышал их, даже если они были.
Всё ушло вверх.
Как звук лифта, который уехал без тебя.
После - я не знал, где кончается тело.
Ни её, ни моё.
ПростынЯ не держала.
Окно не звенело.
Воздух не сопротивлялся.
Весна - это когда различие исчезает раньше касания.
Когда ты двигаешься - и не знаешь,
была ли женщина,
или просто воздух изменился.
SUNO Prompt: Весной (аудильная композиция)
A spoken-word poetic composition in the style of early Joseph Brodsky.
Male baritone voice, Russian accent, dry and fragmented speech, with inner pauses and syncopation.
Minimal instrumental backdrop: sparse piano echoes, low-frequency cello hum, occasional ambient sounds like creaking floorboards, warm air from an open window, distant street murmur.
Free rhythm directed by breath and silence.
Emphasis on transition: the voice floats into phrases without friction.
This piece explores the loss of auditory friction in spring -
when the body moves before the sound, and air changes before the touch.
It is quiet, vanishing, porous -
spoken not to the listener,
but into a room that no longer resists memory.