|
|
Мечтая о доме и сексе,
Меж пихт и заснеженых скал
Стоял на посту эпилепсик,
Объект боевой охранял.
Как призван солдат был некстати,
Каких это стоило сил!
Но недуг свой в военкомате
Из гордости, видимо, скрыл.
Какой может казус случиться,
Опасно с такими и в тир,
Не знали, увы, сослуживцы,
Не знал и полка командир.
И так неудачно и гадко,
Вот здесь, на посту, вдруг в тоске
Почувствовал близость припадка
По дерганью в правом виске.
Прилечь бы минут на пятнадцать,
Да не позволяет устав,
Сознание стало теряться,
Неметь за суставом сустав.
В падучей, безумной прострации,
Не чуя земли под собой,
Грыз губы, и как в парном танце
Кружился он по часовой.
Трахею сдавило удушье,
С кровавою пеной во рту,
В конвульсии стиснул оружье
И очередь дал в темноту.
Как раз в это время из чащи
Тропою секретной шагал
Со сменой к посту разводящий,
И прямо под огненный шквал!
Двоих караульных сразило
Мгновенно, без стонов и мук,
Успел прокричать про могилу
И мать чью то третий их друг.
Но смолк и упал обреченно,
Сержант же, весь бледный, как мел,
С кишечником изрещеченным,
Ответный огонь дать успел.
Не видя цель сквозь мглу ночную,
Он знал, вместо дембеля - гроб,
Стрелял разводящий вслепую,
Но все же попал в грудь и в лоб.
Прочтут через день извещенья,
Страшней не бывает вестей,
Погиб сын ваш при исполненьи
Служебных обязаностей!
В коробках из цинка помчали
Домой, к матерям и отцам,
В пяти городах прозвучали
Салюты по павшим бойцам.
01. 03. 2006.
В царствие волоком божие хошь? Льется из облака денежный дождь. Сыплется с неба финансовый град - Масло без хлеба, без трудозатрат. В трепете жадном в охапку возьми - Прелесть площадной мышиной возни! Неоцененна ни кем до сих пор - Полмиллиона в минуту на спор! Евро, доллары с рублем в перемеж. Чисто на шару, хоть жопою ешь! Манна небесная! "Браво!" - кричи. Все - станут честные! Все - богачи! Падают наземь удачи цветы. Люди в экстазе открыли зонты, Перевернули их куполом вниз. Вот так гульнули! Хороший сюрприз! Сумки, портфели, зонты набивай! Хочешь - для цели, а то - пропивай. Шелест купюр гулкий стук оборвал... Как в ощип кур: кто не скрылся - пропал! Тысячи молотов по мостовой! Чистое золото формы любой! Всеми любимый металл льется с туч - К счастию стимул, к безделию ключ! Зол, беспощаден Ньютона закон: Кто слишком жаден - не жалует он. С треском крушат самородки виски! Мир личный сжат и понятья узки... Был, да весь вышел восторг вдруг прошел: Шифер на крышах разбит в порошок. Блеск драгметалла утратил красу - Золота стало, как листьев в лесу. И в довершении с неба стекло Недрагоценное больше стекло. Жемчуг, брильянт, аметист, изумруд Мирно лежат в виде мусорных руд. Шарм возведен в ранг обычных путан Всяких мадонн, ксюш собчак и диан. Сброшены бляшки - дешевка, вот смех! Титьки и ляжки у звезд, как у всех! Согнут, растерян обманутый мир. Напрочь утерянный ориентир. Золото грязью течет с всех сторон, Годное разве на шлакобетон. В шоке бандиты, банкиры, дельцы: Кровью нажитые сдохли тельцы! Помер, почил, дуба дал капитал - Мертвый он был и дохлятиной стал!
Все чаще сны пророческие вижу,
Все чаще ощущаю пустоту
Все дальше те, кто был когда-то ближе,
Все больше отвращения к кресту.
В кромешной тьме, при самом ярком свете,
Ну так и есть, не рассчитал опять,
Хотел в крещенском оказаться лете,
В году четыре времени, не пять!
Завяли розы,
И помидоры,
Молчат сороки,
Нет глухаря,
Писал бы прозу,
Не слов наборы,
Всем эти строки
До фонаря!
Шептал же кто-то на ухо мне рядом,
Так тихо, что не разобрал почти:
"Чужой ты там, одумайся, не надо,
Не лучше в тесноте, чем взаперти!"
Все приводил какие-то примеры,
Каких-то сочетанья мнимых числ,
Но я его послал, не глядя, к херу,
Кто это был? Должно быть, здравый смысл!
Пусть не "Столыпин",
Но песня стара,
Нет вертухаев,
Но не уйти,
Весь словно в сыпи,
Что после шанкра,
Что прижигая
Не извести.
Такая котовасия творится,
Такая хреновертия идет,
И надо ж было в русло это влиться,
Ни с места, ни назад и ни вперед!
Не рвуться, не трещат холопьи чубы,
Зато трещит другое кое что,
И я, хотя со мною и не грубы,
Здесь конь, но не в упряжке, а в пальто!
Где хрен, где редька?
Что из них слаще?
А где нам лучше?
Там, где нас нет!
Туда приедь-ка,
Враз кожу стащат,
Оставив в туше
Один скелет!
Не тянет ни туда и ни обратно,
Не влезешь ни за стол и ни под стол,
И тот же голос, только четко, внятно
Изрек: "Ты оставайся, я пошел!"
Смрад, теснота, но никого нет рядом.
Пойми, где недосол, где перебор,
Чем угостят нас, медом или ядом?
Такой вот получился слов набор.
А так хотелось
Забросить бредень,
Да те мечты бы,
Да в смысла связь!
Но все приелось,
И крыша едет,
И вместо рыбы -
Ил, гниль и грязь!
15. 09. 2005.
В колхозе "Путь к свету"
Еще прошлым летом
Жил молодой и нЕинертный председатель,
Умен, образован,
Идеями полон,
Был предприимчивЫй, но не предприниматель.
Колхоз опустился,
Вконец развалился,
Как большинство колхОзов путинской России,
Но новый начальник
Был хват, а не чайник,
Ну просто богом пОслан, этакий мессия!
Он был бескорыстен,
Почти коммунистом,
Но только в основнОм не говорил, а делал,
Колхоз будет первым!
С желаньем и верой,
За возрождениЕ его он взялся смело.
Одним бизнесменом
Колхоз за бесценок
ПривитизировАн был еще при Гайдаре,
Но сельским хозяйством
Тот не занимался,
Имел сеть платных тУалетов и пивбаров.
И этот волчара
Из бывшей овчарни
Устроил цех разлИва питьевого спирта,
Коров стадо дойных
Отправил на бойню,
Конечно же спастИ их чтобы от мастита.
В колхозном правленьи
Провел измененья,
Утроил штат бухгАлтеров-фотомоделей,
Бассейн, тренажеры,
Начальники, воры
К нему по выходнЫм на шашлыки летели.
И все же урода
Закрыли за что-то,
Хоть иногда но тОржествует справедливость,
И был так удачно,
Не выбран, назначен,
Герой наш до чегО все хорошо сложилось!
Конторских подстилок
Немедленно выгнал,
Компьютера смЕнил на сто тонн комбикорма,
Народ восхищался,
Воодушевлялся,
И жизни старой вЕрил, что вернуться нормы!
Старым руководством,
Не для производства,
Закуплен был на кАзино кирпич и офис.
Какая же дикость!
Он распорядился
Начать из него стрОить новый свинокомплекс.
Без чванства и барства,
Как луч в темном царстве,
Такой руководИтель, прямо нетипичный!
Привесы, надои,
Зарплату утроил,
Но небольшой имЕл напряг он в жизни личной!
Женился недавно,
Жена Алаксандра,
Казалось недостатАтков нет, но оказалось,
Была эта Шура
Ревнивая дура,
На том, что кобелИрует муж помешалась!
И мысль постоянно,
Навязчива, странна,
Что есть у мужа нА селе от нее тайна,
И к старым и малым
Его ревновала,
И даже к чудом Уцелевшему комбайну.
Приехала как то
Туристка из Штатов,
Кинозвезда по мОему аж с Голивуда,
В таком диком крае
Село процветает.
Ну и решила пОсмотреть на это чудо.
И наш председатель
Такое, представьте,
Большое впечатлЕнье произвел на даму,
Она захотела,
Такое вот дело,
Спонсировать финАнсами, за счет рекламы.
Как думала дама,
Все русские - хамы,
Способны только вОровать и водку квасить,
И вдруг, вот-те нате,
Такой показатель,
Как на каком нибУдь на ранчо в их Техасе!
В правленьи до ночи,
В порядке рабочем,
Вдвоем спонсировАнья план с ним обсуждали,
Забыв безобразный
Инстинкт буржуазный,
Сто тысяч долларОв колхозу подписала.
И он уже в мыслях
Прикидыал числа
Увеличенья втрОе посевного клина,
Не зная, что Шура,
Ревнивая дура,
К конторе темноЮ тропой идет с бензином.
Село мирно спало,
Когда запылала
Контора деревЯнная, как стог соломы,
Сработано четко,
На окнах решетки.
История печАльная, где мы и кто мы?
Ей срока не дали,
Душевной признали,
В психинтернат отпрАвили ее бессрочно,
Колхоз пьет, сачкует,
Ворует, бомжует,
Таллант в России нЕ жилец, уж это точно!
20. 08. 2005.
Не зная с рожденья родительских ласк,
В игрушках, в еде ограничена,
Анюткина жизнь монотонно велась
Детдомом, как все, обезличена.
Возможно, была мать путаною иль
Забеременевшей отличницей,
Короче, когда-то малютку в утиль
Засунула подлая хищница.
Приелись ей спальни стена в три окна,
Подружки с повадками кроликов.
Стать усыновленной мечтала она
Хотя бы семьей алкоголиков.
Однажды в детдом, в середине весны
Господь, или случай по крайности,
Принес эмигрантку из третей волны;
Мечта Ани стала реальностью.
Из Киева родом. Отец в холокост
Лишь чудом сумел избежать смертИ.
А муж ее - преуспевающий босс;
Тот русский на целых три четверти.
Понравилась сразу ей Аня, видать,
В мозгу намагнитилась стрелочка
И с места в карьер - что зря время терять
"Поедем в Америку, девочка!
Нужна человеку для счастья семья.
В детдоме не стоит тебе расти.
Сестренку иметь хочет дочка моя,
Вы с ней одинаковы в возрасте".
Так ласково с девочкой не говорил
Никто в ее жизни коротенькой.
Мир сразу стал светел, прекрасен и мил,
И мамою стала ей тетенька.
Приют за Анютку был искренне рад
С заведующей вместе и с медсестрой.
Сиротке такая семья - это ж клад!
Ну прямо как в сказке рождественской.
Культуру, приличных людей, новый свет
Узнает, а станет когда большой
Поступит в ГарвАрдский университет,
И станет судьей иль профессоршей.
Известно по фильмам, что в Штатах за люд:
Доходы внушительны средние;
Евреи и негры как братья живут,
И русские там не последние.
За крупную взятку на нет сведены
Формальности усыновления,
И вот позади все гримасы страны,
Где жизнь сироты - лишь мучение.
Их с новой сестренкой водой не разлить,
Как часто бывает с детишками.
С ней так интересно! Ее не сравнить
С детдомовскими замухрышками.
Освоила русский она без труда
Почти весь алфавит от "А" до "Ю",
Лишь видела плохо, совсем никуда:
С врожденной была катарактою.
Такого обилия книжек и игр
Не видела Аня с рождения.
Компьютеры, яхта, живой в клетке тигр,
И Барби полсотни, не менее.
Ни в чем не ущербна, все нравилось ей,
Никем и ничем не обижена.
И вот повезла мать своих дочерей
В глазную больницу престижную.
Доверчиво Аня взглянула в прибор.
Врач маме, чего-то тестируя,
С улыбкой сказал: "Материал - высший сорт!
Прослужит сто лет - гарантирую!"
Тончайшая, лишь в полдесятки игла -
Укол был без боли практически.
Зевнула Анютка, истома нашла
И спать захотела панически.
Ей снился детдом, над поселком весна,
Цветущие вишня с черешнею.
Очнувшись, пыталась проснуться она, -
Но тьму увидала кромешную.
Рукою дотронулась Аня до век,
На ощупь - стеклянные шарики.
В приюте опять, меж нью-йоркских калек
Живет, поедая сухарики.
Очередное заседанье
Солдатских мамочек собралось:
Пора поставить крест страданьям,
Что нашим мальчикам достались!
Призвали их военкоматы
Дедам жестоким на потеху,
Бесправны, голодны, зажаты
При полном безучастьи сверху!
Обидеть всяк горазд, коль ты - солдат.
Среди сержантских масс, на гаде гад.
Ножами колют их, бычками жгут,
В количествах больших из войск бегут!
И эта чертова гангрена
Сумела в армии пригреться,
Какого пса, какого хрена?
Куда теперь России деться?
Стал в девятнадцать лет мужчина
Уродом в полном смысле слова,
Искоренить как дедовщину
Не знает даже Путин Вова!
Страна случившимся потрясена!
Народ, вдрызг спившийся, теперь без сна!
Изжить, пустить на дно беду сию!
Создать немедленно комиссию!
Неуставные отношенья,
Казарменные хулиганства,
Пределу нету возмущенью
На эти выходки и хамства!
Казарма не для истязанья,
Не для разбоя, не для пыток!
От них отход народа ранний,
Ну и отечеству убыток.
Плохому, хищному дать красный свет!
Составу личному спасенья нет!
Порезы, синяки, увечья, швы,
Страны защитники, пропали вы!
Нужна военная милиция,
За поведением солдатским
Чтоб был надзор, как говориться,
Не позволяли чтобы драться им.
Милиценеры чтоб вмешаться
Могли когда не чтут законы,
А то ведь можем мы остаться
Совсем без сил вооруженных!
Солдатских матерей не ставят в грош,
От этих дембелей бросает в дрожь!
Садисты, изверги, волков лютей!
В конец замызгали наших детей!
И порешили в завершеньи,
Как тему кончили мозолить,
Что надо всех без исключенья
Солдат из армии уволить.
Мы вместо их служить поедем
С желаньем, с верой, с оптимизмом,
И с убеждением в победе
Над дедовщиной, как фашизмом.
И резолюцию направив в Кремль,
Там разберуться и поставят цель,
Гордясь успехами заранее,
Домой поехали с собрания.
апрель 2006.
Снова на вахте этой поганой... Нет, мой характер - не для охраны! Не из того же с ними я теста. Я здесь, похоже, чучела вместо. Вот идет толпа рабочих шумная - И у всех их планы и свои мечты. Обо мне чего они все думают? Видимо: "Какая ж все же сволочь ты!" На душе тоска у меня и боль: Мне обыскивать их полагается! Что в авоськах их? Наверно, алкоголь. Ведь частенько они напиваются . Мне бы к станку счас не помешает - Очень текучесть в цехе большая... С хренову тучу записей в книжках: Ищут, где лучше; где есть излишки. Эх, в Союзе были охранники Инвалиды все да престарелые... Для здоровох было б просто странненько Заниматься этим нудным делом. А теперь коль ты у станка стоишь, Значит, ты последняя задница! Что же выбрать мне? Или где престиж, Или где, хоть в падлу, но нравится. Тем я не ровня, тем не родня я. Где хорошо мне - сам я не знаю... Где он, критерий жизни красивой? Всюду безверье, нет перспективы!
Люблю у зубного врача я бывать, Не всем может это понятно, Обычно - лечить, иногда - удалять, Жаль зуб, но опять же приятно. Редеет с годами на челюстях фронт, Все больше мостов и коронок, Опять сукин сын, старина пародонт, Мурыжил три ночи бессонно! У нас не Москва и не Санкт-Петербург, Но медиков классных хватает. Ас в деле своем стаматолог-хирург, Весь город его обожает. Картины, одну лучезарней другой, Рисую я в воображенье, Как ловко сегодня мой трехкоренной Он вырвет в теченьи мгновенья. Однако не так завершится визит, Я понял, едва войдя в двери. Сегодня наш доктор лишь руководит И пачкаться сам не намерен. У кресла стоит незнакомая мисс, С кисейно-воздушным отливом, Студентка-стажерка, вот это сюрприз! Денечек и вправду счастливый! Наставник на первых двоих показал Приемы введения шприца, Мне третий, особенный номер попал, На мне значит будут учиться... И вновь в коридоре, минута, что год, Дай бог, чтоб из пешки в ферзи ей! Сейчас потеряет чувствительность рот Под местною анестезией. А очередь ропщет, подопытным стать Не хочет никто у студентки, И начали мелко у парня дрожать Под номером пятым коленки. Кто взятку сует, удалил чтобы сам, Кто просто сбежал малодушно, А ну вас к чертям, к матерям и ко псам, Живете, товарищи, скучно! Щека онемела, десна языка Не чувствует прикосновенья, И зуб не болит, только ноет слегка, И странные в мыслях виденья. Все ближе и ближе, сейчас выход мой! Возможно, что не уничтожит. Хорошего мало быть свинкой морской, Но если не я, тогда кто же? Удачно с захватом рывок совместить, С годами приходит искуство. Теория что-то дает, может быть, Для сдачи экзаменов устно. Но без тренировки все знания - дым, Для доктора главное - руки, А значит полезен и необходим Подопытный кролик науке! Девчонка волнуется, все ж первый раз, Улыбкой ее ободряю, Придет время, будешь показывать класс, Когда-то мы все начинаем. Сел в кресло, разинул на максимум пасть, Решительней, дочка, не бойся! Пойдет как по маслу зуб, все будет в масть, Не больно мне, не беспокойся. Стирильных щипцов симпатичный оскал, Усвоена практика верно, Сдавил зуб блестящий, рифленый металл, Раскачка и хруст характерный, Обломленый корень легко извлечен Удачным повторным зажимом, Бывает и с опытным это врачем, Вполне, стало быть, допустимо. Отдать себя в завтрашних руки светил Лишь недальновидный боится. Удачно же все таки день выбран был Мной для посещенья больницы. Не правда, что мир из хапуг и рвачей, Из взяток, из мзды, из подвохов, Достойная смена растет у врачей, А значит, не так уж все плохо!
Мучается, бьется Кладовщица Люба: Жизнь над ней смеется, Скалит волчьи зубы. Ни авто, ни злата, Ни нормальной пищи; Жалкая зарплата - Лишь четыре тыщи. Муж ее Василий - Слесарь-лох всего лишь; Не пришей к кобыле, Не начальник то бишь. Ни пальто из кожи, Ни рубашки белой, Не украсть не может, Не заняться делом! Хочет Люба денег, Хочет Люба в Сочи, Хочет уваженья, Горничную хочет, Хочет за границу, В казино и клубы, Вообщем, светской львицей Быть желает Люба. Вот же мужа дал ей Бог - был видно гневный! Потому скандалы Дома ежедневно: "С кем связалась, да уж! Где твоя зарплата? Для чего звал замуж? Обманул меня ты! Мебели нет дома, Шмоток нет у бабы. Вербанулся б в Коми, Иль в Москву хотя бы! Я нища и гола! Стыд тебя не душит? Чем я хуже Лолы? Чем я хуже Ксюши?" Состоянье злое Перешло в стабильность. Как не повезло ей! На кой черт родилась? "Проклята я, что ли? Всю дорогу - сзади! Ни чудес мне поля, Ни наследства дяди!" Зависть в Любе будит Гнев святой и правый: "Получают люди Деньги на халяву Оставаясь в кресле! Я ж - красива, стройна! Женщина я если - Роскоши достойна! Милосердье в моде Не с бухтЫ-барахты! Выделил Володя После взрыва шахты Пострадавшим семьям, Овдовевшим женам В виде утешенья По два миллиона!" На работе - груба, Нету настроенья. Сослуживцам с Любой Сущее мученье. Транспорт, магазины, Толп безликих лица... Как они противны! Не за что схватиться! На отдельной койке Не уснуть полночи. Утомилась, ой как! Да обида точит... Наконец, морфея Одолело царство. "Может, хоть во сне я Обрету богатство?" Вот оно! Свершилось! Пусть с реальным порознь, Сразу появились Оптимизм и бодрость! Взрыв приснился Любе Мужнина завода, Ну, и дала дуба Тыща душ народа. Любин благоверный В эпицентре жути. Траур несравненный; Приезжает Путин. И счастливой Любе Выдает награду: Десять сотен в кубе! Жалко, не взаправду...
Сегодня мой день рождения, Встала супруга в час ночи, И с нездоровым рвением На кухне с закуской хлопочет. "Ложись, - говорю я ей, - Утром сготовишь, Лида, Утро вечера мудреней!", А она мне: "Замолкни, гнида! Чем будем гостей кормить? Подумал ты о сервировке? Тебе б только зеньки налить С алкашами Мишкой и Вовкой. А надо культурно, с душой, Обставить по высшему классу!". "Готовь, - говорю, -хрен с тобой!", И надавил на массу. А Лидка на кухне розочками Всю ночь колбасу нарезала, И мизерными дозочками Бутербродцы икрой украшала. Утром я ей: "Лидуля, Давай-ка с тобой, понемножку!" А она: "Как заеду кастрюлей! Чисти, скотина, картошку!" Вместо того, чтоб поздравить, Так меня оскорбили, Гости придут не с утра ведь, Их к трем часам пригласили. И до прихода гостей мы Как кошка с собакой грызлись, Почистил ей лук, стопки вымыл. Чу! Наконец-то явились! Лидка, понятно, женщин Сразу же припахала, Только работы не меньше, А еще больше стало! Розочками стали стол украшать, Сказал я Мишке и Вовке: "Покурим пойдем, сколько можно их ждать, С ихней, блин, сервировкой!" Напротив моего дома пивная, "Пошли, пропустим по кружке! Пока там бабы херней страдают, Вот чокнутые подружки!" Выпили пива, меня кореша Поздравили с днем рожденья, Добавили водки по сто для ерша, И поднялось настроенье. "Ну, что, - говорю, - уже пятый час, Наверно пора подыматься, А то начнут застолье без нас, Бухла у меня море, братцы! Вас угостить буду очень я рад!" Только я зря волновался, Женщины все на кухне торчат, У них еще конь не валялся. Они все какими-то розочками Нарезают чего-то, шинкуют, И блеют почти что козочками, И курочками воркуют. Тут предложение внес Михаил: "Я рядом совсем точку знаю!" И к самогонщице нас потащил, Где сам постоянно бухает. Мы у нею просидели час, Испив самогонки вволю, И развезло, разморило нас. "Ну, что, поползли на застолье!" Только на улицу, хвать - менты! Откуда взялись, вражья сила? Как засандалят от всей доброты Мне сапогом по рылу! Всех испинали, их целый взвод, Вот он, порядка блюститель! Их день рождения мой не стрижет, И нас повезли в вытрезвитель. Завяли ненужные розочки, Засохли, прокисли закуски, Блейте, балдейте, козочки, Все хорошо, все по-русски!" ноябрь 2004.
Снова картошка вареная В миске лежит у меня. Хрен угадали, чтоб тронул я Дрянь эту: кот - не свинья! Эти хозяева жмотные! Кости, помои - все мне. Кормят парашей животное, Сами же на ветчине! Кормили, наверное, лучше в Дахау! Я чувствую скверно себя, мяу-мяу, Без мяса, без сала и без Китикета. До почек достало питание это. Хреново, однако, я дома питаюсь, Но я - не собака, я не подчиняюсь! Накажут - сбегу; честность, совесть - все ложно. И стибрить могу, если будет возможно. Праздник семейный - вот миленько! Гости как раз ко двору. И не настолько дебилен кот, Чтоб подбирать кожуру. Знаю уже, как еду стянуть, Позже чуть-чуть, не теперь. Потороплюсь - могут выкинуть В форточку или за дверь . Вот сели за стол. На полу я - а как же! Что сытый я, мол, показать очень важно. Успешно, я знаю, пройдет авантюра! Сегодня хозяин довольный, не хмурый. Уже он не трезвый. Ну вот и отлично! Сейчас я залезу к нему, как обычно, Смурлыкаю песню - приемчик надежный. Поддатый он если - не злой и балдежный! Деликатесами нынче я Вдоволь желудок набью! Дело для кошки обычное, Если хозяева пьют. Кошки - животные хитрые, Шанс не упустим мы свой! Выжрет хозяин поллитра и Станет глушенной плотвой. Использует водку он чисто по-русски: За стопкою стопка, почти без закуски; Съел рыбки кусочек и вилку паштета. Ну, ладно - как хочет; мне на руку это! Пока не утухнет - под дельного косит. Хозяйка из кухни уносит, приносит Грудинки, колбасы, пельмени, тушенку, Копченое мясо, язык поросенка. Давит хозяин гитарный гриф - Значит сейчас упадет! Кто-то с гостей колбасу смочив Водкой мне в морду сует. Только напрасно пытается. К чертовой маме иди! Думаешь, кот - это пьяница? Всех по себе не суди! Ну вот и свершилось! Умолк его голос! Гитара свалилась - чуть не раскололась. Готов, засыпает! Собою весь гордый Уткнулся хозяин в салат пьяной мордой. Проворнее белки в мгновенье одно я Чекаю с тарелки все, что есть мясное. Все гости аж в шоке, все - обалдевают... Я - на пол прыжок и все разом съедаю! Где же хозяйка? Зашла тайком В ванну с одним из гостей. Видимо, жизнь с алкоголиком Выгодна также и ей. Слазить на стол обязательно Следует мне еще раз! Есть на столе индюшатина - Думаю, вкус - высший класс! Хватаю преступно с тарелки граненой Кусок самый крупный и самый копченый! Все гости глядят на меня с восхищеньем: Как мило, занятно! Вот это - хищенье! Свою кошку, чую, побили бы палкой, А здесь - пусть ворует! Чужого не жалко! Для них моя смелость забавна, прикольна. И кошка наелась, и гости довольны!
Шумное событие празднует село,
Самогонопитие, городу назло.
Дурочку Маланию замуж выдаем
И до зависания две недели пьем.
Рухнул от хищения наш колхоз "Прогресс",
Больше, к сожалению, нету в нем невест,
Ну а дура, что она, баба как-никак,
Предрассудки в сторону, пусть вступает в брак!
припев:
Маланина свадьба, Маланина свадьба,
Парчевое платье, от пуза разрез,
Маланина свадьба, Маланина свадьба
В центральной усадьбе колхоза "Прогресс"!
Холстых мужчин полно на селе у нас,
Кто жених, не все ль равно, всем Маланя даст!
Мы решили армией обвенчаться с ней,
Будет полиандрия, как у кобелей.
Поп, отец Афиноген, год как разведен,
Вступит также он в гарем, сексуален он.
Всех нас оптом обвенчал, грязно матерясь,
Даже тех, кто не стоял, пьяным был как грязь.
припев
Сколько угощения! Некуда девать!
Это ж в брак вступление, надо понимать.
По усадьбе мяса дух, вкусный, будь здоров!
Грохнули последних двух с комплекса коров.
Буйное гуляние, тостов до хрена,
Ты теперь, Малания, мужняя жена!
И фата, оттенка беж, так тебе идет,
Даже не подумаешь, что полный идиот.
припев
Пашни позаброшены, неурядиц цепь,
Все вокруг нескошено, вместо зяби - степь.
Ну а нам без разницы, пусть огнем горит,
Все заботы - в задницу! Жизнь нас веселит!
Ну, снимай исподнее, в брак начнем вступать!
С дурочкой сегодня я тоже буду спать.
У тебя, Малания, ишь какой гарем,
Все горят желанием, хватит тебя всем!
припев:
Маланина свадьба, Маланина свадьба,
Парчевое платье, от пуза разрез,
Маланина свадьба, Маланина свадьба
В центральной усадьбе колхоза "Прогресс"!
26.04.2005.
Порешили раз советские люди, Коммунизма у нас нет и не будет, Надоело нам пахать, надрываться, Будем лучше торговать и спиваться! Нам без рынка никуда, без базара. Не по вкусу нам еда, нет навара. Не на то теперь упор, это пакость - Планомерность и пропорциональность. Мы как в Штатах будем жить, лучше даже, Можно все теперь купить, все в продаже! Даже то, что задарма было раньше, Покупатель "на ура" с рынка тащит. Никаких очередей. Изобилье! Все что можно для людей! Позабыли, Как в Москву за колбасой и дрожжами Отправлялися толпой поездами? Масло, яйца в вещмешках привозили, А продукты в поездах тухли, гнили. Но теперь такого нет и в помине, Все с прилавков на обед, это - рынок! Без побитостей, червей и личинок, Встал с постели и скорей мчи на рынок! Без бактерий, без свиных солитеров, Диареи нет от них и запоров. Только свежее берем, аж парное. Этикеточку прочтем, ах в какое Замечательное мы живем время, БрежневскОй застойной тьмы поколенье! Сколько рыбы, колбасы, мать честная! Шоколад, тушенка, сыр. Не хватает Покупателей давно, ну и что же, Все торгуют все равно, все кто может! Наименований сто, нет, поболе. Покупают кое-что, остальное Остается на ужо, на храненье, Вот такое, мой дружок, наслоенье! Столько на ночь рассовать продтоваров! Холодильников где взять и амбаров? Допускать нельзя потерь, не в госторге! И хранят везде теперь, даже в морге. А на утро снова все станет свежим, И опять базар всосет, только реже Возмущают нас застой и госпланы, Ведь в застой такой отстой был бы странным. Производство на нуле, лишь торговля, Запустенье на селе, это тромб, бля! Может наш Россия дом, все возможно, Но понять ее умом очень сложно. И откуда что идет, леший знает! Видно Запад, сукин кот, нас снабжает! Упаковку подписать, что от сюда, Как два пальца обоссать, эко чудо! Как в кошмарном рынок сне пышет смрадом! Все торгуют, значит мне тоже надо, Барышей силен наркоз, только поздно, У России варикоз и рак мозга! Тошнотворные придумал стихи я. Рынок, также как госдума, стихия, Разлагаясь сам, он нас развращает, Торговать я, правда, пас. Не прельщает! 10. 08. 2005.
В трех штанах и в валенках с галошами, На ветрах, в мороз, в капель, в порошу ли, На лотке навалом всякой всячины, В кошельке...А хватит ли на сдачу то? Где народ? Какая жизнь уродица! А доход? Конечно не приходится Раз на раз, бывает, что и очередь... Все отдаст алкаголичке-дочери. Пенсия через пятнадцать лет и зим, В лес бы и нажраться самогонки в дым, На всю ночь, искать не будут все равно, Если дочь...Про это говорить смешно. Сумерки. Рубль девяносто - выручка. Не с руки. От бублика все дырочки. Семь КМ, тележка, две сумы, рюкзак, По зиме, доковылять до дома как? Тусклый взгляд усталой крокодилицы, На кой ляд вот так до смерти силиться? Где тепло? Где отдых, развлечения? Только зло! Ходила раз в последний я!
|
|
|
Сайт "Художники" Доска об'явлений для музыкантов |