|
Душе неймётся - вот и гонит в ненастье взяться за перо, а клёнам в жёлтые ладони дожди бросают серебро. И хочешь ласкового взгляда, и слова нежного с утра, багряный парус листопада порвали шалые ветра. Всего одна твоя улыбка - и станет розовым восток, и золотой плеснётся рыбкой в пруду берёзовый листок. Ветле с покатыми плечами помашет уточка крылом... какая осень без печали, без сожалений о былом. Валерий Мазманян
У зеркала притихла ты - морщинки и седая прядь, а мы, как поздние цветы, не верим - время увядать. А в памяти ночной грозы весенний день и майский гром, какая осень без слезы, без сожалений о былом. И будь ты грешник, будь святой, за птичьей стаей не взлететь... и дождь серебряной метлой метёт берёзовую медь. Валерий Мазманян
Листочек жёлтый метил ушедший летний миг, и тени рваной сетью ловили солнца блик. И шёл июль со свитой шмелей и мотыльков, роняли в пруд ракиты платочки облаков. Казалось, ближе малость - и словом не солжём, а осень к сердцу кралась, прикинувшись дождём. Не зря сплетали руки при виде нас кусты... и знали цвет разлуки опавший лист и ты. Валерий Мазманян
Туманом замазаны дали - у ветра характер дурной, безропотно клёны отдали ему золотое руно. Душа беспокойная ищет осколки надежд или грёз, а осень уйдёт в зиму нищей в обносках печальных берёз. Вечерняя грусть так красиво спешит свою нотку внести, под рубище прячет осина ожоги последней листвы. Хорошее вспомнишь - приснится, грустишь ни о чём не жалей... сошьют наших судеб страницы суровые нитки дождей. Валерий Мазманян
Вместе с днями и чувства на убыль, журавли собрались за моря, а рябины подкрасили губы, ожидая приход сентября. Ветерок твои волосы тронет, поспешит паутинку вплести, и дожди на кленовой ладони наших судеб начертят пути. А берёзоньке с чёлочкой рыжей золотые серёжки к лицу, промолчи, что не станем мы ближе, уходя, с листопадом станцуй. И останется память святая, сновидения, строчки и вздох... и листвы желтокрылая стая попорхает и ляжет у ног. Валерий Мазманян
Сверни с дороги в сквер пустой, остановись и просто слушай, как в сумрак золотой листвой летят берёзовые души. Погожих дней наперечёт, похоже, осень будет ранней, а время сквозь тебя течёт, смывая пласт воспоминаний. Цветущий луг, гудящий шмель под шум метели будут сниться, журавль - за тридевять земель, с тобой останется синица. Опавший лист стремится в высь, надеясь, птичьи стаи примут... пора домой - там заждались попутчики в большую зиму. Валерий Мазманян
Заалели калины уста, мотылёк за геранью уснул, и стареющий август устал покрывать позолотой листву. Затаилась за вздохами грусть - наши пряди уже в серебре, собирает шиповника куст капли зорьки к осенней поре. В чувствах каждый себе господин, если хочешь, сначала начнём, а на стенах узоры гардин день рисует закатным лучом. Пожелтевший листочек в горсти, журавли собрались за моря... бабье лето ещё погостит в золотых теремах сентября. Валерий Мазманян
Багряным сердцем бьётся осиновый листок, сосна целует солнце в оранжевый висок. Тепло в душе от мысли, что я в тебя влюблён, пылают жаром листья - обжёг ладони клён. С берёзой в тихой роще давным-давно знаком, поманит жизнь хорошим - пойдёшь и босиком. Что многое нам поздно - дождя ночного бред... а осень льёт из бронзы воспоминанья лет. Валерий Мазманян
Давай на грусть наложим вето, когда не спится до рассвета, когда ты в зеркало не глядя, седые вспоминаешь пряди. Молчание плетёт интригу, не делай вид - читаешь книгу, печаль плетёт у сердца кокон - постой со мной у синих окон. На город лёг туман акаций, душа зовёт в нём потеряться, а ветер вишню в белой шали, слегка касаясь, утешает. Поплачься, если станет легче, а майский дождь у окон шепчет, что за весной не осень - лето... давай на грусть наложим вето. Валерий Мазманян
Ушедшей любовью не бредим, в руке не задержишь ладонь, берёза насыпала меди зелёной лужайке в подол. До шёпота дождик охрип, в оконный стуча переплёт, листва - косяком пёстрых рыб - в зеркальности лужи плывёт. Забыла, что вместе с тобой в заоблачных высях парил, фонарь, наклонясь к мостовой, глядит в перевёрнутый мир. Былое осталось за дверью... а в сумраке падают ниц багряные с золотом перья непойманных нами жар-птиц.
Дождь линует нотный стан, золото считать устал и по скверам август бродит в поисках своих мелодий. Серебрится лист изнанкой, капельки стучат морзянкой - пропадать в осенней хмари одиночкам, а не парам. Пусть за веточкой герани серость дня и сумрак ранний, но вечерней зорькой тлеет куст шиповника в аллее. И не надо грустью ранить - мне остались сны и память... и на стан ложится нотный что казалось мимолётным. Валерий Мазманян
Дождик нагонит дремоту, ветер разбудит кусты, встретят протяжную ноту аплодисменты листвы. Мнёт, забываясь, берёза мокрый платок на груди, наши житейские грозы вздохом сейчас не суди. Дни ни пусты, ни безлики - просто настройся на лад, солнца скользящие блики лютики в травах хранят. Сердце покоя и лени просит на пару минут... гроздья увядшей сирени память весны не вернут. Валерий Мазманян
Хранит июльское тепло загар листвы в притихшей роще, что отцвело, то отцвело - давай смотреть на вещи проще. Гудит берёзовая медь о том, что мы ночами просим - нам так не хочется стареть, приди немного позже осень. Алеют на щеках рябин до снега поцелуи лета, приносит грусть кто нас любил - такой обряд, и ты не сетуй. Останешься красивым сном, и осень жизни неизбежна... а у того, что мы вернём, цены уже не будет прежней. Валерий Мазманян
Синицей желтогрудой с берёзы лист летит, у сердца выбор трудный - с кем в осень по пути. На взгляд спешу бедовый, потом найдёт вина, и яблоком медовым надкушена луна. К чему нам помнить грозы и годы на мели, не стали мельче звёзды, и мы не отцвели. Ветрам оставит август всё золото листвы... какая это благость - друг друга обрести. Валерий Мазманян
Начнём судить, где чья вина, никак без горьких слёз, сугроба белая спина у белых ног берёз. Длиннее вечер стал на треть, есть время - говори, у окон тянут теней сеть худые фонари. И месяц в золочёный рог для облака трубит, мы после пройденных дорог простой оценим быт. Что всё - судьба, житейский круг, как хочешь, назови... а два кольца сомкнутых рук - символика любви. Валерий Мазманян
Стрекозы веером махали, жара - и тень лишилась чувств, и мучили меня стихами воспоминания и грусть. Всплывал мираж - нас ветер гонит, ты впереди, кричишь - лови, потом касанием ладоней учили азбуку любви. Качнулся одуванчик рыжий и спрятал в травы солнца луч, кружились ласточки всё ниже и звали стаи чёрных туч. Твою намокшую рубашку сушить повесили на куст... я вспомнил - белая ромашка тогда мне нагадала грусть. Валерий Мазманян
Подмигнёт на прощание поезд - не горюй, не сложилось, прости, и напишут дожди о нас повесть на пергаменте палой листвы. Не так много душа и просила - пожалей, дай надежды глоток, одинокая зябнет осина - не согреет цветастый платок. Возвращаются летние грёзы вместе с грустью вечерних минут, журавлей провожая, берёзы в косы жёлтые ленты вплетут. Зря молить или кланяться в пояс, время скажет, где мы не правы... и напишут дожди о нас повесть на пергаменте палой листвы. Валерий Мазманян
Опять сезонов перепутье, не отличишь от утра вечер, и неба серые лоскутья на чёрных ветках сушит ветер. А там, где были снега пятна, мерцают лужи из металла, твоё молчание понятно - от этой серости устала. Одно уже не повторится, другое - памяти отдали, и петли времени на спицы ложатся ровными рядами. Добавлю в комплименты лести - душа вспорхнёт и вёсны вспомнит... оконным переплётом крестит фонарь тебя и сумрак комнат. Валерий Мазманян
На памяти - небо без звёзд, и сумрачных дней череда, но золотом листья берёз сверкают под корочкой льда. И воздух глотаю взахлёб, и лужу глубокую вброд, и талую воду сугроб ладонями белыми пьёт. Февраль узелками связал две ниточки наших следов, недаром сегодня сизарь воркует с утра про любовь. Оставим с тобой на потом и вздохи, и слово "увы"... и облако белым китом уйдёт в глубину синевы. Валерий Мазманян
Что не сложится, то утрясётся, проторит слово к сердцу тропу, и цыплёнком весеннее солнце разобьёт облаков скорлупу. И пройдутся пути и дороги, и вечерняя грусть не беда, и берёзе усталые ноги дождевая омоет вода. Воробьи соберутся оравой, и весна, торопясь всё успеть, в суматохе уронит на травы одуванчиков звонкую медь. Поутру лягут майские вишни белоснежной грядой облаков... и мне скажут, что ты меня слышишь, голубые глаза васильков. Валерий Мазманян
Облетают кленовые ветки, и к судьбе примеряемся мы, и опавшие листья виньеткой на заглавной странице зимы. Вспоминается в сумрачный вечер, как я знойное лето ругал, а берёз обнажённые плечи ещё помнят красивый загар. Не горюй - и душевные раны, и рябиновой кисти ожог поутру, с пробуждением ранним, забинтует пушистый снежок. Уходящий в эпоху былую, по-особому, видно, речист... и прощальным твоим поцелуем отпылает осиновый лист. Валерий Мазманян
Стучится дождь и серый свет гардина в сумрак комнат впустит, укутанный в пушистый плед свернулся в кресле кокон грусти. И зря гадать, о чём молчишь и что тревожит твой покой, не ты - компьютерная мышь пригрелась под моей рукой. И я боюсь, что выдаст голос - пугает отрешённый взгляд, лучом закатным гладиолус на миг осветит мокрый сад. Берёзовый листок дрожит - сорвётся и в тумане канет... и ткут вечерние дожди для осени цветные ткани. Валерий Мазманян
Последний снег склевала морось, пожухлый лист поднял крыло, а чайка, надрывая голос, зовёт весеннее тепло. Молчит душа - откуда вера, что всё закончится добром, и у окна надела верба наряд расшитый серебром. Вздохнёшь - апреля заморочки не понимаешь, хоть убей, а облака стирают точки, что ставит стайка голубей. Но укорять весну не вправе ни ты, ни я за грустный миг... и мать-и-мачеха в канаве хранит в ненастье солнца блик. Валерий Мазманян
Пух тополей - клочками ваты - лежал вдоль парковых дорожек, от ветра одуванчик прятал седых волос отросший ёжик. Смотрел на день июньский клевер сквозь стрекозиное крыло, и я, как яблоня, не верил, что наше лето отцвело. Там, где сирени белой кипень, тень осени была видна, дождь пошумел с листвой и выпил всю синеву глотком до дна. И уколоть грозилась хвоя, зелёной тучей нависая... и уходила ты в былое в намокшем платье и босая. Валерий Мазманян
В погожий день и небо выше, и ветер от берёз отстал, в тени домов, надеясь выжить, худой сугроб ползёт к кустам. Пока на суету роптали, будил подлесок птичий гвалт, и оставляя след проталин, прошёлся по округе март. Сквозняк развеет сумрак комнат, мы календарь перевернём, и у ограды снега комья сверкнут разбитым хрусталём. И в синеву опустят вёсла под звон капели тополя... ушедшие считаем вёсны и ждём прилёта журавля. Валерий Мазманян
Качнётся занавески тюль - распишет тень полы под гжель, несёт к окну хмельной июль и запах лип, и звон дождей. А в ряби лужи дрожь берёз и месяц - сломанным кольцом, в копну рябиновых волос уткнулось облако лицом. Встревожат небо сизари, где звёздочка над ивняком, летящая на свет зари, ночным сгорает мотыльком. Что время к осени спешит, напомнит мокрой ветки всхлип... строка из дневника души - и звон дождей, и запах лип.
Ветка помашет рукой оголённой, с листьями в сквере прощаются клёны, спрятали сосны в ресницах печаль, красные гроздья рябины горчат. Я принесу тебе белые астры, пусть это глупо, пусть это напрасно, пламенем жёлтым сжигает осина что отцвело, но так было красиво. Время уходит под стук битых яблок, мне одному в сером сумраке зябко, вспыхнет шиповник багрянцем заката, осень не скажет в чём ты виновата. Соком нальётся и сладостью гроздь, вместе рябину сорвём или врозь... я принесу тебе белые астры, ты убедишься, что звёзды не гаснут. Валерий Мазманян
В сквер забежит неприкаянный ветер, тени прогонит, исчезнет в дали, падают с неба на землю соцветья - яблони в райских садах отцвели. Сонные клёны немного пугая, голуби стаей срываются с крыш, я изменился, ты стала другая - знаю, об этом сегодня молчишь. В сумраке искрой исчезла синица, окна завесила белая мгла... ночью весеннее небо приснится, вспомнишь - летать ты когда-то могла. Валерий Мазманян
Где змейкой чёрная тропа, седой сугроб ничком упал, и на щеках домов видней с утра царапины ветвей. А у пруда толпа ракит поклонами благодарит снега и синеву вдали, что в зиму выжить помогли. И голубь белый - вверх с карниза, и ты, как феврали капризна, согреешь, холодом обдашь - прощу тебе любую блажь. Права ты или не права, пусть нас рассудит синева... щекой к горячему плечу, язык молчания учу. Валерий Мазманян
В сквере безлюдно и тихо, тлеет костром облепиха, в спину толкают ветра - что-то итожить пора. Кланяясь, ивы в лохмотьях, вслед перекрестят щепотью, золото клёнов - трухой, кто виноват? кто плохой? Листик, подброшенный веткой, падает медной монеткой, выпадет решка - орёл, что потерял? что обрёл? Плакались - нам дано мало, кружим теперь листвой палой... не долететь до высот, знать бы куда унесёт. Валерий Мазманян
Когда-то я вернусь туда /гудящих пчёл возьму, как свиту/, где сны свои хранят ракиты в овальном зеркале пруда. Где облака волна качает и небу не даёт уснуть, а камыши, в воде по грудь, до ночи ловят тени чаек. Где вспомнится уже без слёз - судьбу не той я меркой мерил, а василёк и русый клевер ждут песен голубых стрекоз. Господь обратно позовёт и до рассвета будет слушать, как на земле мы лечим душу в глубинке русской от невзгод. Валерий Мазманян
Жёлтые листья и дождь осень приветить спешат, тех, кого больше не ждёшь, не забывает душа. Крутится дней карусель, красками август рябит, стаю проводит гусей зарево грустных рябин. В сумраке вспыхнул ночном ярким костром бересклет, что-то сначала начнём мы по прошествии лет. Память - груз тяжкий в пути, лист золотой невесом... не подниму - пусть летит вдаль запоздалым письмом. Валерий Мазманян
По лужам облака плывут, последний снег зачах, и сосны держат синеву на бронзовых плечах. На все лады поют ручьи, что всё в твоих руках, гуляют важные грачи в потёртых сюртуках. Дождям - в жемчужную росу, метелям - в память лет, я, как огонь любви, несу багряных роз букет. Возьмёшь цветы, я, не дыша, услышу - горячо... и сизым голубем душа - на белое плечо. Валерий Мазманян
Сложились недели - и август прогнал нас снова на те же круги, и жёлтые ветки - последний загар - на плечи берёзы легли. А листья на крик журавлиный спешат, взлетают и падают ниц, потянется в небо и вспомнит душа - она из зимующих птиц. Поплачься - сегодня с судьбой не в ладу, молчанием нас не трави, мы - две паутинки в осеннем саду - спасёмся на ветке любви. Морщинки печали и наши лета про чувства угасшие лгут... монетку луны на удачу ветла бросает в темнеющий пруд. Валерий Мазманян
Травой ложился скошенной у ваших ног, хорошая, летел листом осиновым за вами вслед, красивая. Пылала осень поздняя, мы рвали звёзды гроздьями и в омут ночи падали цветными листопадами. Чужие судьбы правите, а у меня на памяти - в оконной синей проруби два облака и голуби. Прошу простить, хорошая, что я, как гость непрошеный, хмельной от воздуха весны, молю впустить в ночные сны. Валерий Мазманян
Сгребает дворник снег и наледь, и слух царапает лопатой, и мне никак разлуки память не выбить из подушки мятой. Откроют воробьи базары, в цене сегодня крошки хлеба, и ветки нитками связали - и серость дней, и серость неба. Озябшим клёнам снится солнце, не верю - мы своё отпели... и утром так легко всплакнётся под песню мартовской капели. Валерий Мазманян
Огонёк от свечи на стене отплясал, как и ты, я словами сейчас не богат, а метель за окном подняла паруса, словно в море уходит фрегат. А тебя так и тянет к толпе горемык, к тем, кто просто волочит крыло, в белизне снега высшая мудрость зимы - можно всё написать набело. Не печалься, что белая прядь у виска нам осталась от зим, что ушли, ты по-прежнему мне дорога и близка чистотой своей светлой души. Что не сбылось, останется грустью и сном, и не в сумрак сегодня наш взгляд... паруса поднимает метель за окном, словно в море уходит фрегат. Валерий Мазманян
Палый лист подранком бьётся и пытается взлететь, дождь поймал на зорьке солнце и опять закинул сеть. Дай поцеловать ладони, если нашей встрече рада, пусть в тумане белом тонет жёлтый парус листопада. Прикоснётся веткой гибкой - не ругай нескромность клёна - вспомни с чувственной улыбкой нас, безудержно влюблённых. И не надо словом ранить, что любви пришёл конец... подними с травы на память пять берёзовых сердец. Валерий Мазманян
А вчера журавлиная стая разбудила с утра синеву, одуванчики золото мая уронили в сырую траву. Поначалу и ты оробела, я в тумане черёмух пропал, поцелованный бабочкой белой лепестки осыпает тюльпан. Оказалась душа твоя чуткой, поняла мою нежность рука, прилетевшие дикие утки отбелили в пруду облака. И не верь, если фразу услышим - выбираем дороги не мы... в седине - и цветение вишен, и нестёртая память зимы. Валерий Мазманян
Ждём - разбудит гомон грачий лес и лёд замёрзших рек, о метелях белых плачет только ноздреватый снег. От зимы осталось долгой - вздох, неделя до тепла, месяц - золотой заколкой - вденет в волосы ветла. У нагих берёз истома, вместе с ними подожди - и большой сугроб у дома ночью расклюют дожди. Вспомнится февраль короткий, подойдёшь к окну босая... золотые самородки солнце в лужицы бросает. Валерий Мазманян
Со мной мгновения ловите - сосулек плач, в морщинках лёд, как теней голубые нити апрель в узор весны вплетёт, где прошлогодних листьев медь качают крыльями грачи, и сон последний досмотреть сугробам не дают ручьи, где ветер, на потеху падкий, по кругу гонит голубей, где к небу туч кривые латки пришиты нитками ветвей. Потом не скажем это вслух, что дни бесследно пролетели... цвет с вишен, тополиный пух - воспоминания метелей. Валерий Мазманян
У нас молодость вторая - понял я через неделю, повелось веками - в мае одуванчики седеют. И мгновением был вечер, и все чувства на пределе, и о том, что лето вечно, на лугу шмели гудели. В тополиные метели ты ушла, осталась в прошлом, с яблонь лепестки летели, заметая след порошей. Вспомнишь май - достань гербарий, одуванчика корону... и тебя в осенней хмари золотом одарят кроны. Валерий Мазманян
Как ни спорь, а утром хмурым ценится уют и кров, клён качает шевелюрой в такт мелодии ветров. За ночь куст до нитки вымок, ни покоя нет, ни сна, летний день - размытый снимок в рамке нашего окна. У дождя душа такая - замки строить на пустом, призрак осени мелькает в сквере золотым листом. Ты не сетуй, что остались только грусть и капель стук, серость дня изменит малость - нежное касанье рук. Валерий Мазманян
Сугроб упал, в кустах увяз, а ты в морщинках возле глаз - двоим нам делая больней - хранишь всю память февралей. Во двор наш дождиком умытый заглянет утром ветер-мытарь, разбудит тень и снежный ком, пройдёт по дому сквозняком. Фрамуга от испуга хлопнет, с ветвей берёз не снега хлопья - синичья стая вдруг сорвётся, как искры мартовского солнца. Когда день станет голубее от воркованья голубей, отложишь томик Мураками, проветрим души сквозняками. Валерий Мазманян
Разбежались сугробы ручьями, мы - по памяти прожитых лет, сизари, породнившись с грачами, пьют из лужиц весенний рассвет. Забываются жесты и лица, но былое бумагой не смять, и не бабочке - куколке снится одуванчика рыжая прядь. Не пиши, что одной тебе плохо - и в ответ не получишь клише, синева, голубей суматоха и погожий денёк по душе. В сновидениях - лучшей из женщин оставайся на долгие годы... я не буду любить тебя меньше, а тебе оставляю свободу. Валерий Мазманян
Разбудят ветер две синицы - закружит майских вишен цвет, не седины душа боится, а памяти ушедших лет. Пух тополей - метелью белой, пройдём и это, не впервой, и ляжет то, что отболело, на зорьке скошенной травой. Дождь пошумел листвой и выпил всю синеву одним глотком, к чему стенания и всхлипы - кто говорил, что жить легко. Багряным пламенем тюльпаны горят у окон поутру... и живы мы, и не пропали, и устояли на ветру. Валерий Мазманян
Повернулась печальным лицом - не клянись, что запомнишь навек, на плечах твоих белым песцом серебрился декабрьский снег. Говорили потом о пустом - у судьбы безграничная власть, над последним осенним листом почерневшая ветка тряслась. У метели - дожить до весны - замерзающий кустик просил... и тебя в беспокойные сны увозило ночное такси. Валерий Мазманян
Клён чернее стал и суше - в зиму не нажил добра, на печали ловит душу серый сумрак декабря. Я молчу - на прядях иней, жизнь не балует порой, и луна уже не снимет маску бедного Пьеро. И вся суть банальных истин: что дала судьба - бери, медный голос палых листьев помнят ветры-звонари. Как ни хмурь сегодня брови, зимы, вёсны - всё не зря... на печали душу ловит серый сумрак декабря. Валерий Мазманян
Уходящих в память нашу, не отыщет взгляд в дали, по листве давно опавшей у берёз душа болит. Золотые звёзд крупицы собирать любви удел, воспевают лето птицы, одуванчик поседел. Что страшит, себе пророчим, на поступок есть вина, и опять бессонной ночью нас находят времена. Обернётся вздох укором, соглашусь - судьбе видней... синеву хранит цикорий для ненастных хмурых дней. Валерий Мазманян
Метели вишнёвые май разбудил, шмеля и вечерние грозы, родимые пятна на белой груди платочком прикрыла берёза. Синица на ветке торопится спеть, что солнечно утром и ясно, листвы прошлогодней подсчитана медь грачами в монашеских рясах. Шепну, что зелёное платье к лицу, влюблённый морщинистый мальчик, у бабочки белой сорвав поцелуй, за ночь поседел одуванчик. Не вспомнишь меня и забудешь лицо - красивыми снами не мучай... и мечется стриж - синевы озерцо глоточками выпили тучи. Валерий Мазманян
Что чувства? - весенние грозы: шумят и тревожат ночами, худыми руками берёза родившийся месяц качает. Поплачься - не вовремя встретил, и что нам хотелось - не вышло, снега - лепестками соцветий - летят с замерзающих вишен. Дай время - и станем ручные, а память - и кара, и милость, как сны вспоминаем ночные - припомнилось, тут же забылось. Всё ладится в общем и целом, тоску можно спрятать в бумагу... а синие тени на белом слагают январскую сагу. Валерий Мазманян
Рассеял сумрак января фонтан заснеженной сирени, и ветки звоном хрусталя тревожат дремлющие тени. Морозным воздухом пьяна платком пуховым машет ива, созрела полная луна уже до белого налива. Со всех сторон слетелись ветры, на крышах крошки звёзд клюют... поклон тебе - мой ангел светлый - что в доме и в душе уют. Валерий Мазманян
Три тучи, летящих на север, дождём на листву и на клевер прольются - и в день синий-синий летит с одуванчиков иней. Руками обхватишь колени, июнь разомлеет от лени, и лето крылом стрекозы смахнёт с цветка каплю слезы. Поднимутся шторы - и в трепет: там ветер из облака лепит зверей и диковинных птиц, и ты вся - за тенью ресниц. А голуби - стаями с крыши... я сердцем скорее услышу - шепнёшь ты мне, щурясь от солнца, что лето добром обернётся. Валерий Мазманян
Уходит пора золотая, поплачься, себя пожалей, берёза обноски латает цыганской иголкой дождей. А клёны не прячут нагие узлы выступающих вен, и мучает нас ностальгия, и просит душа перемен. Ты рядом, к чему торопиться с утра в суматоху недель, зонты, словно чёрные птицы, куда-то уносят людей. С намокшей травы не поднимешь осины цветастый платок... что там - за туманами - финиш, а может быть, новый виток? Валерий Мазманян
Стоим с тобой на перепутье, а осень в рубище берёз сшивает серых туч лоскутья стежками веток вкривь и вкось. Вчерашний снег - полоской белой, на ивах мокрое рваньё, тревожат дремлющее небо и голуби, и вороньё. Немного у судьбы просили, а жизнь, гадай, как повернёт, и бьётся сердцем лист осины, вмерзая в первый тонкий лёд. И где ему тепло и место, живое чувствует нутром... зима вся в белом, как невеста, не помнит осень в золотом. Валерий Мазманян
Для ветра это просто шалость: бросает медный лист - лови, от только осень зря вмешалась в мою историю любви. У всех дождей своя натура, но с ними нас роднит слеза, обрежешь фразу взглядом хмурым, и я не знаю, что сказать. Вздохнёшь, со лба откинешь пряди, смолчу, что ложь порой свята, а ты взмахнёшь, уже не глядя, крылом раскрытого зонта. Тебе ненужные слова скажу рябине в платье алом, где травы палая листва цветным укрыла одеялом. Валерий Мазманян
Время лиловых туманов сирени, смеха, улыбок и откровений, синих ночей и метелей акаций, время, в котором нельзя нам остаться. Звёзды слетятся к окну мотыльками, если захочешь, лови их руками, солнечный день или пасмурный вечер - радость такой же осталась при встрече. Пух одуванчиков с бабочкой кружит, яблони цвет льдинкой плавает в луже, время - река без истока и устья, дважды войдёшь - не расстанешься с грустью. Следом за зноем - шумные грозы, ангелы трав - голубые стрекозы... время, которое ловим мы снами, знает, что будет по осени с нами. Валерий Мазманян
Поутру от листвы опалённой облаков потянулись дымы, и в аллеях костлявые клёны приготовились к встрече зимы. В уголках глаз таится слезинка - принимай серый сумрак без звёзд, золотая летит паутинка в наши окна с осенних берёз. Никуда нам от грусти не деться, втихомолку себя пожалей, что настроит биение сердца камертон серебристых дождей. Листопад яркой вспышкой багрянца темноту во дворе всполошит... благодать от судьбы - повторятся все порывы уставшей души. Валерий Мазманян
Попрощались - забыть всё обязан. Под дождей несмолкаемый хор поседел незаметно для глаза одуванчика рыжий вихор. Но на сны не наложено вето, засыпаешь - и в мире ином, и цветущей черёмухи ветка поднимает метель за окном. Все вчерашние лужицы выпил, зарумянился майский рассвет, золотыми крупицами липы украшают обыденность лет. Возвращается прошлое грустью, от себя не пуститься в бега... если речка забудет, где русло, ей напомнят её берега. Валерий Мазманян
|
Сайт "Художники" Доска об'явлений для музыкантов |