|
|
Домик моих родителей Часто лишал я сна. - Где он опять, не видели? Мать без того больна.-- В зарослях сада нашего Прятался я, как мог. Там я тайком выращивал Аленький свой цветок. Этот цветочек маленький Как я любил и прятал! Нежил его,- вот маменька Будет подарку рада! Кстати его, некстати ли, Вырастить все же смог... Нес я за гробом матери Аленький свой цветок.
Я люблю, когда шумят березы, Когда листья падают с берез. Слушаю - и набегают слезы На глаза, отвыкшие от слез. Все очнется в памяти невольно, Отзовется в сердце и в крови. Станет как-то радостно и больно, Будто кто-то шепчет о любви. Только чаще побеждает проза, Словно дунет ветер хмурых дней. Ведь шумит такая же береза Над могилой матери моей. Русь моя, люблю твои березы! С первых лет я с ними жил и рос. Потому и набегают следы На глаза, отвыкшие от слез...
Давай, земля, немножко отдохнем От важных дел, от шумных путешествий! Трава звенит? волна лениво плещет, Зенит пылает солнечным огнем! Там, за морями, полными задора, Земля моя, я был нетерпелив, - И после дива нашего простора Я повидал немало разных див! Но все равно, как самый лучший жребий, Я твой покой любил издалека, И счастлив тем, что в чистом этом небе Идут, идут, как мысли, облака... И я клянусь любою клятвой мира, Что буду славить эти небеса, Когда моя медлительная лира Легко свои поднимет паруса! Вокруг любви моей непобедимой К моим лугам, где травы я косил, Вся жизнь моя вращается незримо, Как ты, Земля, вокруг своей оси...
Ветер под окошками, тихий, как мечтание, А за огородами в сумерках полей Крики перепелок, ранних звезд мерцание, Ржание стреноженных молодых коней. К табуну с уздечкою выбегу из мрака я, Самого горячего выберу коня, И по травам скошенным, удилами звякая, Конь в село соседнее понесет меня. Пусть ромашки встречные от копыт сторонятся, Вздрогнувшие ивы брызгают росой, - Для меня, как музыкой, снова мир наполнится Радостью свидания с девушкой простой! Все люблю без памяти в деревенском стане я, Будоражат сердце мне в сумерках полей Крики перепелок, дальних звезд мерцание, Ржание стреноженных молодых коней...
В потемневших лучах горизонта Я смотрел на окрестности те, Где узрела душа Ферапонта Что-то божье в земной красоте. И однажды возникло из грезы, Из молящейся этой души, Как трава, как вода, как березы, Диво дивное в русской глуши! И небесно-земной Дионисий, Из соседних явившись земель, Это дивное диво возвысил До черты, небывалой досель... Неподвижно стояли деревья, И ромашки белели во мгле, И казалась мне эта деревня Чем-то самым святым на земле...
Как играли они у берез На лужке, зеленеющем нежно! И, поплакав о чем-то всерьез, Как смеялись они безмятежно! И цветы мне бросали: - Лови! И брожу я, забыт и обижен: Игры юности, игры любви- Почему я их больше не вижу? Чей-то смех у заросших плетней, Чей-то говор все тише и тише, Спор гармошек и крики парней - Почему я их больше не слышу? - Васильки,- говорю,- васильки! Может быть, вы не те, а другие, Безразлично вам, годы какие Провели мы у этой реки? Ничего не сказали в ответ. Но как будто чего выражали - Долго, долго смотрели вослед, Провожали меня, провожали...
Гость молчит, и я - ни слова! Только руки говорят. По своим стаканам снова Разливаем все подряд. Красным, белым и зеленым Мы поддерживаем жизнь. Взгляд блуждает по иконам, Настроенье - хоть женись! Я молчу, я слышу пенье, И в прокуренной груди Снова слышу я волненье: Что же, что же впереди? Как же так - скажи на милость! В наши годы, милый гость, Все прошло и прокатилось, Пролетело, пронеслось? Красным, белым и зеленым Нагоняем сладкий бред... Взгляд блуждает по иконам... Неужели Бога нет?
Листья осенние где-то во мгле мирозданья Видели, бедные, Сон золотой увяданья, Видели, сонные, Как, натянувши поводья, Всадник мрачнел, Объезжая родные угодья, Как, встрепенувшись, Веселью он вновь предавался, - Выстрел беспечный В дремотных лесах раздавался!.. Ночью, как встарь, Не слыхать говорливой гармошки, Словно как в космосе, Глухо в раскрытом окошке, Глухо настолько, Что слышно бывает, как глухо... Это и нужно В моем состоянии духа! К печке остывшей Подброшу поленьев беремя, Сладко в избе Коротать одиночества время, В пору полночную В местности этой невзрачной Сладко мне спится На сене под крышей чердачной, Сладко, вдыхая Ромашковый запах ночлега, Зябнуть порою В предчувствии близкого снега... Вдруг, пробудясь, По лесам зароптали березы, Словно сквозь дрему Расслышали чьи-то угрозы, Словно почуяли Гибель живые созданья... Вот он и кончился, Сон золотой увяданья.
Жалобно в лесу кричит кукушка О любви, о скорби неизбежной... Обнялась с подружкою подружка И, вздыхая, жалуется нежно: - Погрусти, поплачь со мной, сестрица. Милый мой жалел меня не много. Изменяет мне и не стыдится. У меня на сердце одиноко... - Может быть, еще не изменяет, - Тихо ей откликнулась подружка, - Это мой стыда совсем не знает, Для него любовь моя - игрушка... Прислонившись к трепетной осинке, Две подружки нежно целовались, Обнимались, словно сиротинки, И слезами горько обливались. И не знали юные подружки, Что для грусти этой, для кручины, Кроме вечной жалобы кукушки, Может быть, и не было причины. Может быть, ребята собирались, Да с родней остались на пирушке, Может быть, ребята сомневались, Что тоскуют гордые подружки. И когда задремлет деревушка И зажгутся звезды над потоком, Не кричи так жалобно, кукушка! Никому не будет одиноко...
Когда стою во мгле, Душе покоя нет, - И омуты страшней, И резче дух болотный, Миры глядят с небес, Свой излучая свет, Свой открывая лик, Прекрасный, но холодный, И гор передо мной Вдруг возникает цепь, Как сумрачная цепь Загадок и вопросов, - С тревогою в душе, С раздумьем на лице, Я чуток, как поэт, Бессилен, как философ. Вот коростеля крик Послышался опять... Зачем стою во мгле? Зачем не сплю в постели? Скорей, скорее спать! Ночами надо спать! - Настойчиво кричат Об этом коростели...
Огороды русские под холмом седым. А дороги узкие, тихие, как дым. Солнышко осоковое брызжет серебром. Чучело гороховое машет рукавом... До свиданья, пугало, огородный бог! - душу убаюкала пыль твоих дорог...
Я забыл, что такое любовь, И под лунным над городом светом Столько выпалил клятвенных слов, Что мрачнею, как вспомню об этом. И однажды, прижатый к стене Безобразьем, идущим по следу, Одиноко я вскрикну во сне И проснусь, и уйду, и уеду... Поздно ночью откроется дверь. Невеселая будет минута. У порога я встану, как зверь, Захотевший любви и уюта. Побледнеет и скажет: - Уйди! Наша дружба теперь позади! Ничего для тебя я не значу! Уходи! Не гляди, что я плачу!.. И опять по дороге лесной Там, где свадьбы, бывало, летели, Неприкаянный, мрачный, ночной, Я тревожно уйду по метели...
Тихая моя родина! Ивы, река, соловьи... Мать моя здесь похоронена В детские годы мои. - Где же погост? Вы не видели? Сам я найти не могу. - Тихо ответили жители: - Это на том берегу. Тихо ответили жители, Тихо проехал обоз. Купол церковной обители Яркой травою зарос. Там, где я плавал за рыбами, Сено гребут в сеновал: Между речными изгибами Вырыли люди канал. Тина теперь и болотина Там, где купаться любил... Тихая моя родина, Я ничего не забыл. Новый забор перед школою, Тот же зеленый простор. Словно ворона веселая, Сяду опять на забор! Школа моя деревянная!.. Время придет уезжать - Речка за мною туманная Будет бежать и бежать. С каждой избою и тучею, С громом, готовым упасть, Чувствую самую жгучую, Самую смертную связь.
Стоит изба, дымя трубой, Живет в избе старик рябой, Живет за окнами с резьбой Старуха, гордая собой, И крепко, крепко в свой предел - Вдали от всех вселенских дел - Вросла избушка за бугром Со всем семейством и добром! И только сын заводит речь, Что не желает дом стеречь, И всё глядит за перевал, Где он ни разу не бывал...
Ветер всхлипывал, словно дитя, За углом потемневшего дома. На широком дворе, шелестя, По земле разлеталась солома... Мы с тобой не играли в любовь, Мы не знали такого искусства, Просто мы у поленницы дров Целовались от странного чувства. Разве можно расстаться шутя, Если так одиноко у дома, Где лишь плачущий ветер-дитя Да поленница дров и солома. Если так потемнели холмы, И скрипят, не смолкая, ворота, И дыхание близкой зимы Все слышней с ледяного болота...
Она совсем еще ребенок - И ясен взгляд, и голос тонок. Она совсем еще дитя - Живет играя и шутя. - Давай походим темным лесом! - Давай разбудим соловья! Там у дороги под навесом Моя любимая скамья. - Давай сбежим скорее в поле! - Давай посмотрим на зарю!..- Я подчиняюсь поневоле И тоже что-то говорю. Но чувства борются во мне, Я в жизни знаю слишком много, И часто с ней наедине Мне нелегко и одиноко. И вот она уже грустна, И вот уже серьезней встречи, Совсем запутает она Клубок моих противоречий! Зачем же мы ходили лесом? Зачем будили соловья? Зачем стояла под навесом Та одинокая скамья?
|
|
|
Сайт "Художники" Доска об'явлений для музыкантов |