|
|
|
Записи из архивов Якова Соболевского и Сергея Шишкина.
Где глубже, там лучше... Юрий Устинов Где глубже, там лучше - Плыви, не робей, Коль целая вечность до дна. Все благополучье Больших кораблей Несет на себе глубина. А лодок не счесть На равнинах морей, Над каждой склонилась звезда. И ловится счастье На крюк якорей, Становится песня проста. Плыву день и ночь По упрямой воде. Гребу на спине, на боку. Три добрых акулы Всегда и везде Движенье мое стерегут. 10 мая 1979
Виктор Луферов Вчера была сосною, стоявшею в печали, Сиреневая крона тебя венчала. Сегодня ж королева и крона как корона И лес, зеленый принц, твой паж покорный. Сегодня королева, ты на балу принцесс, А завтра каравеллой ты покидаешь лес Ты завтра - каравелла, фатою парус белый И мчать себя в волнах ты ветру повелела. Ты завтра каравелла, а через много лет В морях и океанах твой потерялся след.
Виктор Луферов Пусть за то, что скажу, не сносить головы, Пусть с твоей не слетит ни единого волоса. Хорошо тьму ночей освещать в две свечи И любимый мотив напевать на два голоса. Жаль, что этого ты не сумела понять, Оставляя меня одного в одиночестве. Что ж, одно к одному, значит время пришло Не по имени звать, а по имени-отчеству. Вдруг представилось мне, что вперёд на сто лет Наша жизнь в трафарет фотографии вставлена. Долгий перечень наших поступков и слов Как на свечке нагар, на металле окалина. Но высокое пламя мы ценим в свече И доверье в словах, а не мнимую двойственность. И окалины слой не заменит металл, Душ родство не подменит случайная родственность. Что ж, одно к одному, лепит жизнь нашу жизнь, И к застрехе - гнездо, и к отечеству - отчество, Облака - к небесам и разлуку - к любви, И к древесным стволам - всей листвы одиночество. Да простится мне всё, что тебе я сказал. Врассыпную пора, как из спелого колоса. А за каждым из нас право выбора есть, С кем гореть в две свечи и с кем петь на два голоса.
Романс Ирина Левинзон Ах ты, улица, Ах ты, дом родной! Кто-то хмурится За моей спиной. Всё слова, слова, А пойму едва - Изболелася Голова!... Были радости, Да не радуют. От усталости Звёзды падают. Так и мне невмочь, Закружила ночь, Тут и песнею Не помочь. Замела зима Все дороженьки. А у нас дома Непохожие. Всё следы в снегу, Всё к тебе бегу, Всё беду свою Стерегу. Свет зажги в окне, Подскажи ты мне Иль когда-нибудь Прикажи во сне - То ль мне песни петь, На тебя глядеть, То ли птицей с глаз Улететь... Ах ты, улица, Ах ты, дом родной! Кто-то хмурится За моей спиной. Всё слова, слова, А пойму едва - Изболелася Голова!... 1970
Старый скрипач Аркадий Мадатов Вот и все - экипаж предпоследний отъехал, В темноте, растворяясь, погасло окно. Где-то там, под балконами прячется эхо Представленье окончено, в зрительном зале темно. Только старый скрипач почему-то никак не уходит у пустого пюпитра склонился, как тень невидим И смычок его долгую долгую песню выводит Так что пальцы маэстро едва поспевают за ним. И качаются медленно в такт потеплевшие стены И слезится подвязками люстр ??? глаз И неслышно шагая выходит на темную сцену Вдохновенно одетая ??? атлас. ??? этой музыки нет окончанья. Как знаком и тревожен, и нежен, и тонок мотив. Но не дрогнет свеча, эта ночь затаила дыханье И случайный прохожий в дверях приоткрытых затих. Он играет - не слышит, не ведает, так ли, не так ли В первый раз и, конечно, в последний единственный раз Жив скрипач, значит, вечером после спектакля Тот театрик приветствовать новою труппою вас. Только старый скрипач почему-то никак не уходит у пустого пюпитра склонился, как тень невидим И смычок его долгую долгую песню выводит Так что пальцы маэстро едва поспевают за ним.
Поздравление с весной Вера Матвеева Посвящается Юрию Тургеневу Напечалились довольно, Что дерётся случай больно - Щедрый он, да злой. А покуда мы тужили, Горю голову кружили, Вдруг запахло весной, Вдруг запахло весной. Запах мёда, запах хлеба, Запах будущего лета, Будущих тревог. Нет волшебней аромата, Лишь его-то нам и надо : Он - начало всех дорог, Он - начало всех дорог. Поздравляю Вас с весною И с небес голубизною, С талою водой. Пусть зима за нас отплачет В сто ручьёв.А это значит - Разочтёмся с бедой, Разочтёмся с бедой. А потом набухнут почки И раскроются листочки, Клейкие слегка; Вспыхнет маленькое пламя, Обозначив тень за нами, - Значит, живы пока, Значит, живы пока. Поздравляйте же с весною, С ошалевшей новизною, - Радость нам да смех! Пусть зима за нас отплачет Навсегда. А это значит - Разочтётся за всех, Разочтётся за всех! Март 1974
Зеленые острова
Юрий Устинов
С.С.
Был парус по рассвету - из ночи,
Был парус не на деле - на словах
И чудились звенящие ручьи
На выпуклых зеленых островах.
Мне в сказку ни на капельку нельзя (совсем),
Мне этот берег видеть лишь на миг,
Но мчат навстречу давние друзья не повзрослев,
И никуда не денешься от них.
Пускай уйдут чужие голоса,
Пускай исчезнут стрелки у часов,
Я остаюсь до самого конца
На куполах зеленых островов.
1971
Неужели, Мария, только рамы скрипят... Ольга Седакова Юрий Устинов Неужели, Мария, только рамы скрипят, Только стекла болят и трепещут? Если это не сад, разреши мне назад - В темноту, где задуманы вещи. Если это не сад, если рамы скрипят Оттого, что темней не бывает, Если это не тот заповеданный сад, Где голодные дети у яблонь сидят И надкушенный плод забывают, Где не видно ветвей, но дыханье темней И надежней лекарство ночное... Я не знаю, Мария, болезни моей - Это сад мой стоит надо мною... Апрель 1982
Еще раз о реке Александр Медведенко Дом на берегу реки, Многооконная башня, - В доме даже сквозняки С каждым годом на год старше. Чередуя тьму и свет, Время все на свете рушит, Жизнь изнашивает души, - А реке износу нет. Проживаю у реки, Подражаю ей невольно, - Обнимаю островки И пытаюсь делать волны, Пальцами текучих вод В берега свои цепляюсь, В жестком русле изгибаюсь, По весне ломаю лед. Много нас - не я один - Наполняем чьи-то снасти, Меж лопатками турбин Разрываемся на части, Уходя от родников, Пьем из ручейков и стоков, Сколько груза, грязи сколько От глубин и до верхов! Словно знак иным мирам, Жжет пацан костер на пляже. Что за странная игра - Год за годом на год старше. Дом на берегу реки, У подъезда неотложка, Где-то гаснет свет в окошке, Улетают мотыльки. 1983
Как я заблудился в лесу... Александр МЕДВЕДЕНКО Умолкли певчие, тропа моя тиха Смиренны помыслы и радости убоги Разбиты до крови натруженные ноги А время сыплется меж пальцев, как труха. Умолкли певчие и стали далеки Разливы млечные над помрачневшим лесом. И опрокинула лягушечья фиеста Огни заречные, окошка маяки. Быть может, дерево с насечкой на коре Трава придавленная поступью поспешной Монетка желтая, павернутая решкой, Еще блестящая на лиственном ковре. А,может, комната, где непогашен свет Слышна мелодия из двери приоткрытой Примяты простыни и вазочка разбита, Но нет хозяина и в этом весь секрет. Умолкли певчие, тропа моя тиха Куда ведет она, неправда ли забавно? Я не устал еще, я думаю о главном, А время сыплется меж пальцев, как труха.
Врубель, Сирень, 1905 год, Холст, Масло... Александр МЕДВЕДЕНКО Там война, там сирень пузырится, как-будто вскипает листва. Синева! На свободу стремится, она, безусловно, права. Разбегусь и нырну в это пламя, как прыгают в море со скал Я пропал, я солдат оловянный, я плавлюсь как всякий металл. Там судьба. Видишь, солнечных бликов кружение и чехарда И мечта неземными глазами глядит неотрывно сюда. Разбегусь и нырну в это пламя, как прыгают в море со скал Я пропал, я солдат оловянный, я плавлюсь как всякий металл. Я живу, научившись листать ежедневных забот светотень Но сирень и дурманит и вьюжит, и голову кружит сирень. Разбегусь и нырну в это пламя, как прыгают в море со скал Я пропал... Разбегусь и нырну в это пламя, как прыгают в море со скал Я пропал, я солдат оловянный, я плавлюсь как всякий металл.
Жираф Вера Матвеева ...Я написала её, когда научилась по-человечески играть на гитаре. У неё есть имя, она называется "Жираф". Я ничего не хотела. Я поначалу даже не знала, что будет. У меня просто сразу возник последний куплет. Возник он потому, что как-то мы встречали кого-то, чтобы проводить на день рождения, и по дороге мне один хороший приятель читал Заболоцкого. Я ничего не помню, конечно, кроме того, что "тихий ток из чаши А переходит в чашу Б". Это последние слова. Но размер меня потряс до глубины души, потому что я тут же выдала последний куплет. Про себя, конечно, - я никому не сказала, что собираюсь песенку написать. Да я и не собиралась, наверное. А потом я всё думала: "Что же такое написать к этому последнему куплету?" И я написала "Жирафа". Поначалу она никак не называлась. То, что потом у меня возникли ассоциации, так это просто у Сальвадора Дали есть такая картина. Она называется "Жираф". Там какая-то глинистая выжженная пустыня, вся в трещинах, какие-то немыслимые животные, а на горизонте стоит жираф, далеко-далеко, у него пылает грива, как факел. Жираф страшный, но то, что у него грива, как факел, это очень красиво. Этот жираф тоже возник у меня внезапно. Потом я решила, что эта песенка будет пародией на шлягер, шуткой. Но шутка, по-моему, тоже не получилась. Хотя песенку я всё-таки люблю. Всё проходит, говорят, врут насмешники, поверь мне: всё уйдёт от нас, наверно, но в душе оставит клад. И на нём печали камень, - не воротишь, не зови - крылья лёгкие любви отзвенели ветерками. Это грустно, но пока, мой жираф златоволосый, я внимаю звукам вёсен, - осень очень далека. Пламя гривы - слепнет взгляд - средь пустыни прогорает; я зажгла его и знаю, что зажгла не для себя. Но гори, гори, мой факел, для кого - не всё ль равно... Мне ж осветишь заодно всё, что ночь таит во мраке. А когда уйдёшь и ты, пусть прольётся - ради Бога! - на кромешную дорогу рыжий луч шальной звезды.
Будет ласковый дождь... Вера Матвеева Будет ласковый дождь, и ветер поможет взлететь, и сбудется всё, чего ждёшь, и лёгкой будет печаль, потому что над миром будет ласковый дождь. И опустится ночь, и звёзды будут мерцать, и весело будет лететь, и тёплой будет земля, когда тело устанет в бездонном небе парить. Эти дни, словно сны, промчатся над нашей судьбой и растопят горечи лёд, и смоет памяти пыль этот ласковый дождь, что будет когда-то потом. Все обиды стерплю и жалеть не стану, поверь, не устану ждать этих дней и буду вечно лететь в тёплом ветре любви под ласковым этим дождём. 1970
Ах, разбудили меня, разбудили... Вера Матвеева Ах, разбудили меня, разбудили, За грустный расчёт засадили : Сколько отпущено дней? В первой колонке - те, что с водою уплыли И не вернутся ко мне; Рядом в колонке - те, что прошли напрасно и безобразно, И лучше туда не смотреть; В третьей колонке - те, что даны на праздник, Только вот что-то их нет, нет, нет... Ах, разбудили меня, разбудили, За горький расчёт засадили : Сколько отпущено бед? В первой колонке - те, что уже разразились И не вернутся ко мне; Рядом в колонке - те, что не заслужила, я их сложила, Но лучше туда не смотреть; В третьей колонке... Но я этот лист отложила - Очень уж много в будущем бед, бед, бед... Ах, разбудили меня, разбудили, За страшный расчёт засадили : Радостей сколько дано? Что ж вы пустые листы мне вручили? - Радости нет ни одной. Вы покопайтесь в своих запылённых архивах неторопливо, Чтобы не пропустить. Мне тоже ведь хочется быть хоть немножко счастливой, Хоть немножко любимой хочется быть, быть, быть. Весна 1970
Ника Турбина Александр Лобков Тяжелы мои стихи, Камни в гору. Донесу их до скалы, До упору. Упаду лицом в траву, Слёз не хватит. Разорву строку свою, Стих заплачет. Больно врежется в ладонь Крапива. Превратится горесть дня Вся в слова.
В дверь, приоткрытую ветром
Юрий Мориц
Сергей никитин
Два дерева в саду шуршат во мгле осенней,
А дождик со ступеней бормочет:"Не уйду!"
Полночное окно в испарине давно,
А печь грызет бревно, как мышь свое зерно.
Деревня крепко спит, на славу поработав.
А ветер на воротах качается, скрипит...
Деревня спит взахлеб, со слюнкой на подушке,
С ночным дождем в кадушке, с кудряшками - на лоб.
Ей снится тарантас в степной пыли полынной,
И дева - свет из глаз! - ей снится в этот раз.
У девы на руках качается деревня -
Поля, сады, харчевня; коленки в синяках.
Ее везут, везут на ярмарку в Хоти--не,
Отец и мать - в холстине и яблоки грызут.
Всю долгую езду качается копилка -
Цве - тистая кобылка со скважней на заду,-
В нее весь год минувший кидали медь да медь,
Теперь, ее встряхнувши, мы будем все иметь:
И печку, и дрова, и сон, и дождь осенний.
И никаких стеснений - покуда медь жива.
И сыплется сквозь зад из расписной кобылы,
Как лист, когда ветрилы вытряхивают сад,
Как этот медный клен: он дзенькнул в прорезь двери,
С ветвей не сбив тетери и в ней расцветший сон!
Мой внучек, только так вернется к нам из бездны
Пропащий, безвозмездный, но кровный наш пятак,
Дождем вернется, сном, открывшим двери кленом,-
Все вспыхнет обновленным и в пламени ином!
Частушки Михаил Щербаков О чем молчишь ты снова? О чем грустишь ты, душенька? Скажи мне хоть полслова, А я послушаю послушненько. Ведь есть слова такие разные, Ужасные, прекрасные, Великие, безликие... А мы все - безъязыкие. Слова-то у людей несметны, Хитры они и укоризненны, Наградой они нам посмертной, А вот мученьем они нам - пожизненным. Но как же вам без них темно, сердца! Как душно вам, как тесно вам... Но снова произносятся Не те слова, не те слова... О чем бы не спросили бы, Зачем бы вдруг не разжал уста - Опять - дежурное "спасибо", Потом резервное "пожалуйста". И все в ресницах мокренько, И все на сердце душненько. Ни шепота, ни окрика, Чего ж ты хочешь, душенька? Неужто разговоры Тебя, брат, не пресытили? Опять весь мир вокруг - актеры, А мы с тобой - простые зрители. И кто-то там, уже другой, над сценою Давно пропел мои слова дрожащие: О том, как я люблю тебя, бесценная, Люблю тебя, дражайшая! 1982
Песня чудака Виктор Луферов Построю дом себе я из консервных банок И ярко-красное сошью себе пальто. И проживу жизнь чудаком из старых сказок, Который смотрит в мир с раскрытым ртом. Я буду верить всякой чертовщине, Гадать по снам, по птицам, по руке И верить, что плывет куда-то небо, Раз облака плывут вниз по реке. А чтоб быстрей росли деревья и цветы, Я буду по утрам играть на флейте. А чтоб от нас не улетали журавли, - Увидев первый снег, мечтать о лете. И надо мною будут все смеяться, Но если б, люди, не было бы вас, Я б от тоски не то что год или неделю - Я дня б не прожил, умер через час.
СВАТОВСТВО Елена ЛЕБЕДЕВА А выносили на руках, как будто бы младенца На священных образах два чистых полотенца И крестами по губам две рюмки пополам Об землю... Это было там! А выносили на руках, как будто бы на сцену В бриллиантовых глазах засвеченную цену Полюбовные дела, ах была б даль светла А там, посмотрим, чья взяла. А выносили на руках, шампанское шипело Пели мальчики на "Ах!" и все душою пело На Наташе юных лет сошелся белые свет И кто любил ее, тот, право, был поет. А выносили на руках судьбу свою красавцы С серебникою в усах - почтенные мерзавцы Лилась водочка в усы за здравие красы, Наташа, это было там. А помнишь свой далекий взгляд туда, где солнце село? Помахала, говорят, рукою ты несмело И слеза на край стола, ах была б даль светла Наташа, помнишь, это ты такой была. Наташа, звоном по судьбе, кольцом по ободочку Я накатывал тебе сиреневую ночку. Ах, крестами по губам две рюмки пополам Об землю. Ах, Наташа, это было там!
Лишаи облупившейся краски Александр Медведенко Лишаи облупившейся краски На фасадах казенных домов. Редко-редко подземные встряски Гонят пыль их забытых томов. Разве только набат телефонный Воздух в комнатах разворошит. Грузовик проползет многотонный, В узких окнах стекло задрожит. Мы - дома довоенной постройки И строения поздней поры: Нас ломали и строили столько, Что завалены хламом дворы. Лишаи на фасадах - пустое, Тронешь кистью, рубцы не видны. Жаль, что двери больны глухотою, Жаль, что окна безверьем больны. В тесных комнатах истины тленны, Свет неярок, а тени резки У мадонны исколоты вены, У младенцев - седые виски. Небеса подпирая плечами, Тянем след от зимы до зимы И неясно какими печами По-ночам согреваемся мы. Но, когда, слышен гомон нестройный Беспокойных пернатых племен. ПОловодья грохочат как войны, Обозначив границы времен. Замирают жилые кварталы, Перемен ожидая иных. И теплом наполняется талым Пустота наших глаз ледяных.
Листопад
Виктор Луферов
Приходите, приходите, приходите же гурьбою,
Как осенний листопад.
Говорите поперек, говорите вразнобой,
Говорите невпопад.
Ради Бога, приходите, трубки дымные курите,
Отряхните пыль дорог, -
В доме злых собак не держат, у квартиры цифры те же,
И в исправности звонок.
В нетерпенье ожиданья я окно раскрыл напрасно,
И уж вышло так само:
Листопад влепил под сердце одичалый лист кленовый -
Одиночества клеймо.
И листву, как занавеску, вдруг раскрыло, обнажая
Неба хмурого проем,
И я понял, что не стоит никого винить на свете
В одиночестве своем.
Приходите, приходите, приходите же гурьбою,
Как осенний листопад.
Говорите поперек, говорите вразнобой,
Говорите невпопад.
Ради Бога, приходите, трубки дымные курите,
Отряхните пыль дорог, -
В доме злых собак не держат, у квартиры цифры те же,
И в исправности звонок.
В нетерпенье ожиданья я окно раскрыл...
Не снимайте Христа с креста В.Поляков А.Лобков Не снимайте Христа с креста Пусть ржавеют старые гвозди, Вы смешные попытки бросьте - Не снимайте Христа с креста. Ведь распят он был неспроста - Не бросаются символом грозным Даже, если решите, что поздно - Не снимайте Христа с креста. Пусть улыбкою сводит уста Элегантных посланцев ада Не снимайте Христа, не надо Не лишайте людей Христа! Не снимайте Христа с креста Старый крест никому не помеха. Ни из жалости, не из смеха, Не снимайте Христа с креста. Наша жизнь тяжела и пуста, В ней царят миражи и химеры Так легко отказаться от веры, Если больше не будет Христа. Не снимайте Христа с креста, Пусть ржавеют старые гвозди Вы смешные попытки бросьте Не снимайте Христа с креста.
Ранний блатняк текскста пока нет
Разговор с мамой поздней осенью
Виктор Луферов
Красный, синий, голубой -
Выбирай себе любой.
Это наш закон людской,
А не детская считалка:
Если выбран голубой,
Синего не взять, а жалко.
Впрочем, этот удержи -
У иных такая малость:
Был, да только улетел,
Ниточка в руках осталась.
Что ты, что ты, моя мама,
Ты чего, дружок сердечный,
Осень конопатит рамы
И давно пусты скворечни.
Чисто выметен наш двор:
Ни травинки, ни соринки,
Где-то радио поет,
Как торгуются на рынке.
В путь нас скоро пригласят
Вдоль по улице безлюдной,
Все поймем про рай и ад,
Жизнь была чудной и чудной.
Остается лишь одно:
Про себя тихонько петь,
Чаще - в небо голубое,
Реже - под ноги смотреть.
Что ты, что ты, моя мама,
Переменим разговор.
И весна надежды стает,
Зарастет травою двор.
И тогда, ах моя мама,
Будет все, как год назад, -
Зарастет весь двор травой
И скворцы заголосят.
Звонок В.Поляков А.Лобков Звенит звонок и свет погас и ночи нет конца И ты опять в который раз играешь роль глупца. Во тьме увидеть не дано ни сына, ни отца И свет погас давным-давно и ночи нет конца. И пьесу задом-наперед пускает режиссер, Ведь это врядли кто поймет и не грозит позор. Жалеет вор - руки лишь две и тяжестью свинца Засели мысли в голове, а ночи нет конца. Молчит суфлер, притих суфлер, а кто-то захрапел А там во тьме смеется вор - колдун карманных дел. Ведь в темноте не разгладишь ни маски, ни лица. И ты над пропастью стоишь, и ночи нет конца.
|
|
|
Сайт "Художники" Доска об'явлений для музыкантов |