|
|
Были мы с тобой как никто вольны, А сегодня мы заколдованы. Наши души ветру доверены. Врядли чары будут развеяны. В шелесте скошенных трав на окраине Змеи измене верны. Встреченный ими смешает в отчаяньи Слёзы и сок белены. Были мы с тобой как никто вольны, А сегодня мы заколдованы. Наши души ветру доверены. Врядли чары будут развеяны. Ученики не знакомы с началами, Страхом их разум разбит. Змеи болотные созваны чарами, Волей Того, Кто Не Спит. Были мы с тобой как никто вольны, А сегодня мы заколдованы. Наши души ветру доверены. Врядли чары будут развеяны.
Был покойный - чудак. Он носил свой колпак, Не любил библиотек. Он шутил с палачём Ни о ком, ни о чём. Вот такой был человек... Он ходил без штанов, Изучал быт слонов И дышал пылью комет. А однажды он, плут, Сшил большой парашют И угнал велосипед. Он губил милых дам, Он грубил господам Ни с того и ни с сего. Он в печи жёг табак, Он кусал злых собак, А они ели его. Он стоял у перил, Никого не корил. Бегал спринт, прыгал с шестом. На суку куковал, Всех подряд целовал, А его били кнутом. Борода, капюшон - Тот, кто слаб и смешон, Выше всех альф и омег. Был покойный непрост, За него этот тост: Неплохой был человек...
Я выйду в сад, Туда, где птицы голосят. Я больше не в плену дверей В один из этих тёмных дней. Цветёт жасмин. Мне как-то проще вместе с ним Смотреть на глубину теней В один из этих тёмных дней. И новый виток, Пугающий стук. И белый листок Вдруг выпал из рук. И белый листок Вдруг выпал из рук. По лужам круги, По небу кресты. Я слышу шаги, Но это не ты. Я слышу шаги, Но это не ты. Лучи углом, И молния кричит сквозь гром: "Поймай меня, гори и тлей В один из этих тёмных дней" Гори и тлей, Не вспоминай и не жалей... Но станет лишь на миг светлей В один из этих тёмных дней. И новый виток, Пугающий стук. И белый листок Вдруг выпал из рук. И белый листок Вдруг выпал из рук. По лужам круги, По небу кресты. Я слышу шаги, Но это не ты. Я слышу шаги, Но это не ты.
Шёл из гостей и пытался постичь, Кто или что мне поможет взбодриться. Видел, как врезался синий "Москвич" Прямо в автобус, а скорость - 130. Дело-дрянь. Ныло в боку: видно, начал дряхлеть. Душу трясло, будто пальцы в розетке. Возле подъезда я встретил двух ведьм: Тёщу соседа и тётю соседки. Дело-дрянь. Где-то палила шпана из "поджиг", В спину толкало давление почек. Дверь мне открыл незнакомый мужик. Танька сказала, что водопроводчик. Дело-дрянь. Радио плакало. Вести грустны. Уйма конфликтов, разборок и давок. С люстры свисали мужские трусы. Танька сказала, что это подарок. Дело-дрянь...
Хрипло и рьяно где-то орала сирена. В мёртвые ветви мгла уронила корону. Пахло палёным, но ничего не горело. Два астронавта мерно шагали по склону. Два астронавта. В сумме им было шестнадцать. Мчать каруселью! Тресни ты, кресло-качалка! Вместе холмами, вместе закатами шастать... Это им помнить. А остального не жалко. Это им помнить в день, когда рухнут ворота. В день, когда ветви снайперов спрячут на склонах. Два астронавта - точки на линии фронта, Две единицы, цифры на серых жетонах. Это НАМ помнить - хлёсткий свинец по предплечью. Помнить, как долго, медленно, будто бы спьяну, Звёздному небу руки раскинув навстречу, Два астронавта падают в чёрную яму...
"Эй, руки, устаньте!"- Звучит позывной. Всё было некстати, Что было со мной. Эй, сердце, не бейся, Умри и остынь! Засорена песня: Репей да полынь. Эй, люди, не плачьте О злой красоте. Ваш парус на мачте, А мой - на кресте...
Если ты ещё жива, Заплетайся в кружева. Тихой ночью приходи И пригрейся на груди. Прямо в сердце укуси И на танец пригласи. Я от танцев устаю. Ты танцуй, а я спою. Твой музей - как адский сад. Я в нём сотый экспонат. Куклы пляшут в кабаках Со слезами на щеках. Пляшет, весело кружа, Мясо, снятое с ножа. Я от танцев устаю. Все танцуют - я пою...
Жар электропечей. Только солнце ещё горячей. Электрический свет Не заменит нам лунных лучей. В паутине звезда. Я к звезде обращаю свой взгляд. А вокруг провода До меня дотянуться хотят... Никто не хотел пропадать И идти наугад, Никто не хотел попадать В электрический ад. Говорит телефон. Телефон не похож на людей. Он плюёт на закон. Он совсем не имеет детей. Я такой же, как он. Я пою по ночам за стеной. Или снова влюблён, Или, всё-таки, вечно больной. Никто не хотел пропадать И идти наугад, Никто не хотел попадать В электрический ад. Телерадиогам. И трамваи гремят на ходу. Ни друзьям, ни врагам Не желай оказаться в аду. В паутине звезда. Я к звезде обращаю свой взгляд. А вокруг провода До меня дотянуться хотят. Никто не хотел пропадать И идти наугад, Никто не хотел попадать В электрический ад.
Может быть, я подойду к телефону? Нет, это не я. Может быть, я тебя за руку трону? Нет, это не я. Может быть, я стал похож на зануду? Нет, это не я. Может быть, я твоё имя забуду? Нет, это не я. Может быть, я бьюсь, как море, о скалы? Нет, это не я. Может быть, я жизнь мотаю на шпалы? Нет, это не я. Может быть, я опечатан печалью? Нет, это не я. Может быть, я верю только молчанью? Нет, это не я. Может быть, я тебе дверь открываю? Нет, это не я. Может быть, я ничего не скрываю? Нет, это не я. Может быть, я вижу свет на востоке? Нет, это не я. Может быть, я написал эти строки? Нет, это не я. Это не я.
Гадальщик, и что ты узнал? кого ты узнал в воде? Чья карта в раскладе твоём с картой легла твоей? Гадальщик, спроси у меня, на чьём ты висишь гвозде. Послушай, взгляни за окно... а лучше ещё налей. Там люди на чистом таком, красивом большом дворе. Их руки - они так сильны, они не умеют красть. Гадальщик, а тот, кто их звал, сидит на своём ковре. Он знает о том, что тебе не скажут ни цвет, ни масть. Там люди - они так честны, они за тобой пришли. Там поле - а в поле стоят три скромных таких столба. Гадальщик, налей же и мне, простому слуге петли. Мы вместе. Ты видишь и сам, что это твоя судьба. Ты видишь и сам, что это моя судьба.
Год, или два, или три. Столько преград возвели... Многие ливни легли В руки земли, в руки земли. Песня, упав, обожглась, Зимней звеня белизной. Выпила лето из глаз, Вырвала зной, вырвала зной. Выйди на ветер и град, Вызови слёзы и - плачь. Каждое слово стократ Переиначь, переиначь. Кончится глупый скандал, Как на ветру ни ори. Важно ли, сколько я ждал: Год или два, два или три?
Я в комнате заперт. Печали, за что вы Загнали в неволю? Я проклят и нем. Помятая скатерть, Помятые шторы. А если я болен, Скажите мне, чем? Постылое место, По почте - ни строчки. Пропой же мне, флейта Звенящих ключей. Я с самого детства Сижу в одиночке. А если я чей-то, Скажите мне, чей? Мне нравится ересь: Я тихо бунтую. В плохую погоду Снимаю пальто. Непросто поверить, Что я существую. А если я кто-то, Скажите мне, кто?
Расплетает лето лучи, Лепит лунные калачи И орёт, костры по мостам Разжигая. Я гуляю в поле пустом За своим сгоревшим мостом, А за мною тень по пятам, Как живая. А когда-то лето не жглось, Мы ходили вместе и врозь Там, где ветер в чёрном котле Завывает. А теперь, сама погляди, Те дороги все позади, И других дорог на земле Не бывает. Хоть совсем уже не гори, Посрезали все фонари, Ведь никто у нас воровство Не заметит. Всё покрыто серой золой. Так пошли по звёзды со мной, Потому что нам ничего Здесь не светит...
Мы - грустные корыстные бедолаги. Рисуем на бумаге и красим флаги. То в гневе шлём проклятья судьбе-злодейке, То делаем от скуки детей и деньги. Мы поздним летом жнём, а весною сеем... А маленькая птичка летит на север. Пьём водку, а потом принимаем травы. Корим самих себя и желаем славы. Кричим про свет и газ, про добро и благо. Мечтаем о любви, но боимся брака. И плачем, что опять не ответил сервер... А маленькая птичка летит на север. И каждый новый день наши лица старит. Но станет ли темней, если нас не станет? Нас бросят на цветы и опустят в недра, А кто-то запоёт: "Как прекрасно небо! Чиста вода, и луг несказанно зелен!.. И маленькая птичка летит на север".
Очень необычный день сегодня, Необычный, непростой. Громко зазвонил междугородний, В трубке слышен голос твой. Я так рад, что ты приедешь скоро, Я мечтал об этом дне... Двадцать три минуты разговора - И платить придётся мне. Ты знаешь, Мне ТАК ДОРОГ голос твой... На моих штанах одни заплаты И карман дыра дырой. Мне не хватит всей моей зарплаты Заплатить за голос твой. Я потратил золотые горы На твои звонки извне. Я так рад, что ты приедешь скоро, Я мечтал об этом дне. Ты знаешь, Мне ТАК ДОРОГ голос твой...
Когда в десятичной дроби Увидишь сто запятых, Пойму я, что час мой пробил, Ударив тебя поддых. Тебе нелегко и лихо, И душно тебе опять, А я начинаю тихо Под ухо тебе шептать: "Начни с нуля, Шагая в бездну. Начать с нуля Порой полезно. Это говорю тебе я - Твой внутренний голос..." Ты хочешь быть на свободе, Ты хочешь быть сыт и пьян. И в планы твои не входит Страдать от глубоких ран. Ты в лужу зашёл по пояс И лживых идей набрал. А внутренний слабый голос Ещё никому не врал. Начни с нуля, Шагая в бездну. Начать с нуля Порой полезно. Это говорю тебе я - Твой внутренний голос... А птицы теряют перья, Но птицы летят вперёд. А где-то завыли звери, И где-то кто умрёт. От горечи поражений Дрожит под ногой земля. Пройдя через сто сражений, Непросто начать с нуля. Начни с нуля, Шагая в бездну. Начать с нуля Порой полезно. Это говорю тебе я - Твой внутренний голос...
Ну, разве это дождь? Всего лишь две недели. Дорогой не пройдёшь: Метровый слой жибели. Да разве ж это дождь? Ну, разве это гром? Звучит довольно блёкло. Всего лишь вздрогнул дом, И вылетели стёкла. Да разве ж это гром? Слова в узоры озорные не вяжи И не вытаскивай на вид. Пусть даже рухнут на подвалы этажи, Нас ничего не удивит. Не удивят уже хоромы до небес Или отсутствие хором... А дождь несёт своё копьё наперевес, И гром гремит своим ведром.
Кошка бежала, кошка упала, Лапы у кошки болят. Сзади собаки, злые собаки - Целый отряд. Дома нестрашно, Там её любят, Кошка для них - Божество. Только сегодня заперты двери, Нет никого. Но Ни от обиды, Ни от обмана Плакать не станет Наша Диана. В этой стране Высоких заборов Кошку поймать нелегко. Будет она каждый вечер на кухне пить молоко. Будет смотреть из окошка на галок, Будет порою линять. Будет мечтать, что когда-нибудь люди Смогут понять, Что Ни от обиды, Ни от обмана Плакать не станет Наша Диана.
На крыльях печати, Оковы на рогах. Встречайте, встречайте, Носите на руках. Мы эту планету Вертели на тросах, Ходили по свету Вдоль стрелки на часах. Мы никогда не думали о том, что мы не боги... Нас мяло и тёрло На острие сверла, То кровью из горла, То спиртом "из горла". Подъезды, кварталы Нам ухали совой. Орали гитары И звали за собой. Мы никогда не думали о том, что мы не боги... В нестриженном ворсе До самых до локтей Мы не были вовсе Похожи на людей. Мы были, скорее, Похожи на горилл. И каждый, старея, С улыбкой говорил: "Ты знаешь, это даже хорошо, что мы не боги..."
Там растаял лёд, Зато Там тебя не ждёт Никто. Там не твой воспет Приют. Там тебе вослед Плюют. Не ходи туда. Там вбивают клин Мечом. Там вопрос один: "Почём?" Там вопрос зашит В устах. Там любовь лежит В кустах. Не ходи туда...
Мой старый, измученный болью пёс, Разбойник и пустозвон, Поспешно срывался на зов колёс И гнал их от дома вон. А я, сделав третий большой глоток, Его понимал без труда. В глаза он подолгу смотреть не мог: Он видел, как и когда. Рой листьев осенних в цветных лесах Был ярким дождём примят. Я слушал рассказ о Небесных Псах, Которые нас хранят. Их лай можно слышать сквозь рёв турбин, А также сквозь вой пурги. И пёс, который тебя любил, Всегда у твоей ноги. Мой старый, измученный болью пёс, Проказник, болтун и враль, Однажды на белом снегу замёрз, Когда наступил февраль. Наверное, линия такова: Он видел, как и когда... Снежинки садятся на рукава, Синицы - на провода. Куда бы троллейбус меня ни вёз, И кто бы ни ждал за углом, Тот верный и вечный Небесный Пёс Хранит мой забытый дом. И я не боюсь, что я в чём-то крив, Не спрячусь за шкаф стенной, А встретив последний крутой обрыв, Я прыгну... И пёс со мной.
В нашем доме Тихо по утрам. В нашей доле Мало драк и драм. Шея в мыле, Резвый перепляс... Мы немые, Это не для нас. В нашем мире Прозвучал подъём. Мы немые, Как же мы поём? Мы же были Тише с каждым днём... Мы живые, Как же мы живём???
В столетьи примерно в третьем, Вдали от грязи мирской Жил странный святой на свете По имени Никакой. Жил-был он на Свете этой, Бутылки с утра сдавал... Полученные монеты, Естественно, пропивал. Лав ми тендер лав ми трю... Припёрся король со свитой Ему говорит с тоской: "Какой-то ты, брат, небритый. Какой-то ты никакой..." А тот говорит: "Едва ли Есть суть у твоих речей. Так в детстве меня назвали. А сам-то ты будешь чей?" Лав ми тендер лав ми трю... Король показал корону И смотрит как на чуму: Не быть королю второму, Не быть ему ничьему. Святой про корону веско Сказал: "Неплохой объём. Нехилая, блин, железка. Давай-ка её пропьём" Лав ми тендер лав ми трю... Корону снесли на рынок (А был это день седьмой). Без денег и без ботинок Вся свита ушла домой. Король в королевском стиле Им вслед помахал рукой... Они ведь ещё ходили, А он-то был никакой! Лав ми тендер лав ми трю... ))
Я люблю тебя, когда я не пьян, Я люблю тебя, когда я не сплю, Я люблю тебя, когда я не жду такси. Слыша крик зверей с далёких полян, Слыша, как у птицы щёлкает клюв, Я не в состояньи слезть со своей оси. Оборот, ещё один оборот, ещё один день... Ты мне говоришь: "Давай убежим" Ты мне говоришь: "Давай поспешим. Самый первый шаг - начало больших побед" Но во мне система гибких пружин, Дьявольская схема адских машин, И они готовы предотвратить побег. Оборот, ещё один оборот, ещё один день... Их порою триста шестьдесят пять, Их порою триста шестьдесят шесть. Нашей жизни каждый день прибавляет вес. Я уже не знаю, пить или спать, Всё равно тебя мне всю не прочесть. Всё равно наступит сладкое время "эС". Оборот, ещё один оборот, ещё один день...
Первый день весны, Снег холодной кашей. Люди, чуть дыша от спешки, Мчаться, кто куда. По делам страны, По делам домашним, По делам любви, конечно, В общем, как всегда. Многим невдомёк, Что весна - не чудо, А простое время года С мартом на крыле. Что в такой денёк Нелегко кому-то. И притом таких "кого-то" Больше на Земле. Утром в ранний час Солнце на востоке. Стали ночи чуть короче, Звёзды всем видны. Люди месят грязь На своей дороге, Оставляя у обочин Первый день весны.
В полночь под звездой, светом месяца, Скрипнет подо мной тихо лестница. Выйду с Сатаной на собрание, Принесу с собой заклинание. Я помочь прошу силу чёрную, Я помочь прошу, став покорною. Знаю приворот, на беду мою. Пусть полюбит тот, о ком думаю. Как ручей с рекой повстречается, Так пусть милый мой опечалится. Так пусть милый мой ждёт свиданьица И уже со мной не расстанется. Как цветы живут, к солнцу тянутся, Как года придут и останутся, Так пусть милый мой вечера крадёт И любой тропой пусть ко мне придёт. Я люблю тебя так неистово, Но любовь моя от нечистого. Нет, не вечно звать будешь милою: Я повенчана с чёрной силою. Я помочь прошу силу чёрную, Я помочь прошу, став покорною. Знаю приворот, на беду мою. И погубит тот, о ком думаю...
Работал героем, ушёл на покой, Себя, словно рухлядь, списал. Он больше не бился о стены башкой И гибнущий мир не спасал. Вдоль речки гулял, разгоняя жирок, Всё ждал, когда сердце кольнёт. Увидел, как в проруби тонет щенок И бросился грудью на лёд. Немного поплачешь и слёзы утрёшь, Снегами следы заметёт. Героем родился - героем умрёшь, Героя никто не спасёт.
Синий лён, плачет синий лён, Тихий клён солнцем опалён. Жил не миг, неба не достиг. Как старик, головой поник. Каждый год загоняют в ад Сладкий мёд и змеиный яд. Со времён той жары немой Синий лён стал сухой травой. Синий лён, плачет синий лён, Тихий клён солнцем опалён. Жил не миг, неба не достиг. Как старик, головой поник. Клён раним - листья уронил. Я под ним многих хоронил. Я здесь жил, тишиной пленён. Средь могил я посеял лён... Синий лён, плачет синий лён, Тихий клён солнцем опалён. Жил не миг, неба не достиг. Как старик, головой поник.
Плацдармы не стали пашнями, Не стала весна седой. За небо я пью с упавшими, За радость я пью с бедой. За веру я пью с неверными, Наполнив стакан на треть... А что у меня под венами? Хотелось бы посмотреть. Болезни мои - на лезвии, На глине мои угли. Мой плащ на ремни порезали, Мой след в очаге сожгли. Вдоль старых дорог бурьян вставал, Да ветер трубил отбой. Со многими, помню, пьянствовал. И даже с самим собой. Луна, как назло, не светится, И некому подвезти. Но с кем бы ни вышло встретиться - Со всеми не по пути. Болезни мои - на лезвии, На глине мои угли. Мой плащ на ремни порезали, Мой след в очаге сожгли. Сверчки заорали бешенно. А вечер и впрямь хорош. Но только какого лешего Под кожей родилась дрожь? Ночами ненастоящими Во сне, среди серых стен, Несут по ступеням в ящике Лучи и обрывки вен... Болезни мои - на лезвии, На глине мои угли. Мой плащ на ремни порезали, Мой след в очаге сожгли.
Старый человек утром слез с печи И зевнул от скуки. Старый человек радио включил - В дом ворвались звуки. Старый человек кактусы полил, Головой качая. Старый человек жажду утолил, Выпив кружку чая. Ждать заката, сморщась и скрючась,- Это наша горькая участь. Становясь, как горы, седыми, Умирая немолодыми. Старый человек валенки зашил Зимнею субботой. Старый человек плюнул и решил Подышать свободой. Старый человек на скамейку сел, Словно обезумел. Старый человек в небо поглядел... Поглядел и умер.
В ров усесться, Надеться на крюк. Стон из сердца И руки из брюк. Мой приятель Совсем ошалел: Он писатель, А я инженер. На две трети Я вышел в тираж, В туалете Точа карандаш. Штопал дыры, Себя не жалел. Все банкиры, А я инженер. Вечно раком По жизни скакал. Тихо звякал В кармане стакан. В горьком масле Борьбой выжжен нерв. Я так счастлив, Что я инженер!
Корку льда белый снег целовал Без надежды на завтра. Всех, кто ждал, яркий свет накрывал Тяжело и внезапно. За стеной голоса, За спиной полоса, Уводящая вдаль. Вышина раскидала зарю По канавам и нишам. Мне она прошептала:"Люблю" Только я не расслышал. За спиной полоса, За стеной голоса Незнакомых людей. Наконец, улетучился дым Вместе с летом прошедшим. Наш певец оказался глухим, А поэт сумасшедшим. Сумасшедшим, как я. Сумасшедшим, как ты. Сумасшедшим, как мы.
Капли пришли во мгле с вышины, И мы тепла лишены. Вон, у людей плащи и зонты, А наши руки пусты. Дом почернел и размок. В комнатах - слышишь? - шум и возня. Нам бы увидеть хотя бы разок То, что бывает не зря. Ты говоришь, глаза отведя, Что ты боишься дождя. И добавляешь, словом звеня, Что ты боишься меня. Люди прощаются в срок. Все умирают, даже князья. Нам бы увидеть, хотя бы разок, Тех, кто родился не зря. Капли пришли во мгле с вышины, И мы тепла лишены. Вон, у людей плащи и зонты, А наши руки пусты. Вот тебе мой адресок, В память о давнем дне октября. Если напишешь хотя бы разок, Значит, мы мокли не зря. Крылья, которые сжёг, Вырастут снова, в небе горя, Если случится хотя бы разок То, что бывает не зря.
Жил когда-то во Вселенной Человек обыкновенный. Добрый парень, славный малый, И ему всего хватало Кроме неё. Он, оставив бритву в ванне, Спал на стареньком диване. Думал: "Боже, сделай милость, Чтобы мне опять не снилось То, чего нет" Он не слушал песни мая, Со стены ружьё снимая. И пальнул в себя "дуплетом", И узнали все об этом, Кроме неё.
Выбери меня, белый мой кирпич. Выведи меня в поле, колея. Ничего уже больше не достичь. Выгони меня, милая моя. Я не так хорош, как твои друзья, Я не так высок, как твои слова. Что вокруг за жизнь? вечная резня. Я бросаю нож... Спрячь меня, трава... Позвони потом всем своим друзьям, Говори потом всем своим родным: "Человек ушёл, ничего не взял, Человек ушёл, превратился в дым." Это не печаль, это не азарт, Просто мне пора - сказка не нова. Мне нельзя вперёд, мне нельзя назад. Я закрыл глаза... Ешь меня, трава.
Проснулся утром в любимой конуре. В постели пусто, похмелье бьёт в висок. В духовке завтрак, записка на столе: "Ушла за хлебом, вернусь через часок" Она ушла за хлебом... С моим кошельком. Достал рассола, в посуду нацедил, Воскрес из мёртвых, как только пригубил. Но вдруг я вспомнил, что я живу один И что не знаю, кто у меня здесь был. Она ушла за хлебом... С моим кошельком. Уже смеркалось, я вышел на балкон. Опять похмелье в моём больном виске. Вопрос о главном висел под потолком, Но все надежды остались в кошельке. Она ушла за хлебом... С моим кошельком.
Ей было за 20, мне было за 10. А может и наоброт... Всё это, конечно, неплохо бы взвесить, Но кто там теперь разберёт? Стрела застревала в сверкающих латах, Посланницей луков тугих... Она была родом из 80-ых, А я - из каких-то других. Что было - прошло. Завтра новая смена. Но скажет вам даже монах: "Любовь на любом языке неизменна, Всё та же - в любых временах"
Её повстречав, я лишился ума. Я сразу забыл теорему Ферма. Парабола плеч... уравнение щёк... Отрезок улыбки лицо пересёк... Купил я таблицу квадратных корней, Но там не нашёл даже слова о Ней. Причины для встречи всю ночь измерял, Ругая и синус, и факториал. Во что я вмешался, куда я полез? Меня не спасут ни Эвклид, ни Фалес. История эта меня потрясла Сильнее, чем тайны простого числа.
Лью из горлышка, бутылку накреня. Вечер начат. У меня есть две коровы, три коня - Раскулачат. Только насмерть замороженный снегирь Неподсуден... Завтра утром по вагонам и в Сибирь. Все там будем. Эх, ещё три капли на душу плесну: Есть причина. За невовремя пришедшую весну И за сына. Про него сосед все нервы истрепал Разговором. Всё расспрашивал, куда, мол, запропал, За кого он? Я ведь тоже думал: "Дай-ка в бой пойду по осокам..." Ну а вдруг в чужого сына попаду Ненароком? Я теперь наврядли думать о таком Соизволю. Накорми меня, подруга, пирогом Со слезою. С верхней ветки зазывает на тот свет Сука-ворон. Ты бы лучше у него спросил сосед, За кого он. Только насмерть замороженный снегирь Неподсуден. Завтра утром по вагонам и в Сибирь. Все там будем...
Нам знать необходимо, Что нет добра без худа. Ища огонь без дыма, Подохло Чудо-Юдо. В расстройстве съев отраву, Оно залезло в тину. А приписали славу Какому-то кретину... А Ящер Трёхголовый В любовь поверил сдуру, И ночью бирюзовой С него содрали шкуру. Лишившись шкуры дивной, Заплакал Трёхголовый... Какой он был наивный И трижды бестолковый! Исчезнув без возврата, Герои старых сказок Глядят на нас с плаката: "Нельзя ходить без касок!" Мы не глупы покуда, Нам знать необходимо, Что нет добра без худа, И нет огня без дыма.
Здравствуйте, доктор, я так устал... Доктор, я просто трус. Надо бы яд приложить к устам - Больно уж едкий вкус. Я бы, конечно, к вам не пришёл, Только нет сил терпеть. Видите, доктор? я так смешон. Я не хочу болеть. Помните, доктор, её слова? Врядли я вспомню сам, Что там ответила синева Порванным парусам. Знаете, доктор, её душа - Это моя волна. Впрочем, она всё равно ушла... Тоже была больна. Доктор, а если вином залить, Может, огонь спалит?.. Может, получится удалить То, что во мне болит? Может быть, в спину меня ножом? Может, спасёт металл?.. Ладно, простите, я так смешон. Доктор, я так устал...
|
|
|
Сайт "Художники" Доска об'явлений для музыкантов |