Очень просто влюбиться в море,
раствориться, уплыть волной.
Жизнь морскую познать, просторы,
и забыть о судьбе земной.
Очень просто влюбиться в скалы,
переняв непреклонный нрав.
Может быть, я горою стану,
тенью, утром, огнём костра...
Но сейчас о весне раздумья.
Жду цветения вешних зорь.
Будет кстати и даже умно -
стать для новых цветов росой.
Без игры воплощений пресно.
Я бы вечно влюблялась, но...
занимая пустое место,
кто-то станет однажды мной.
(памяти Иосифа Бродского)
Чёрно-белое кино воспоминаний
укрепляет одиночеству основу.
Кадр за кадром возникая между снами,
пробуждает боль несказанного слова.
И навязанный порядок повторений,
выплывающих из памяти сиротства,
каждый раз тебе внушает, что ты пленник
чёрно-белого пространства... а наросты
новой жизни не спасают, тянут корни,
проникая в неподвижность сновидений.
Все, кто наблюдает воду, к ней влекомы...
Всех, кто любит города, запомнят стены...
Ты мистически, спасительно привязан
к созецанию воды и в ней бегущих
облаков, чья глубина голубоглаза.
Одиночество твоё не всемогуще.
Невозможно топтаться на месте,
поднимаюсь и падаю вниз.
С высоты моего эвереста
постоянно звучит - оглянись!
Под ногами разверзнута пропасть,
на плечах бесполезный рюкзак.
Оглянись - как проверка на прочность,
оглянись - камнепад и гроза...
Не послушаю - стану сильнее.
Содрогнусь - начинать всё с нуля.
Путешествие трудности сеет,
ни синиц в небе, ни журавля...
Эверест не воспримет чужого,
цель единственная далека.
Вниз и вверх - две ветвистых дороги
без маршрута и проводника.
Окна не видят небо,
сжаты в объёмах стен.
Мучает их потребность
выпорхнуть, сбросить плен.
Стёкла - застывший воздух,
рамы - как два крыла.
Недостижимы звёзды,
площадь любви мала.
Капли... нет, это слёзы.
Ливни здесь ни при чём,
и ни при чём прогнозы.
Каждый кирпич учтён
кем-то, кто монолиты
выстроил в городах,
веруя - для защиты
счастья семьи, тепла.
Окна подобны птицам.
Им бы подняться ввысь,
с небом воздушным слиться,
площадью стать любви...
Уходят боги. На оранжевых дорогах
не разглядеть их пожелтевшие следы.
Вновь погружаюсь в безответность монолога,
следя за светом пролетающей звезды.
Они уходят, потому что не вмещает
моё пространство золотистые тона.
А кто-то любит солнце и, возможно, счастлив
к нему причастным быть, как слабая луна.
Рад отражать чужую яркость, самобытность,
имея холод и пустынность за душой.
Луна прекрасна, остальное всё сокрыто
и тяжелеет незаконным грабежом.
И пусть уходят! Вместо них придут другие
наполнить цветом неоранжевость пустот.
Не торопитесь шить одежду, мастерские,
богам изменчивым, никто их не вернёт.
Думаю, что ты - птица.
Просто играешь роль
пешего. Небо снится
каждую ночь, орёл...
Мощный размах вселенной
в крыльях. Я между них.
Ветер летит по венам.
Солнцем сердца полны.
Думаю, ты свободен
от пешеходных тем.
В небо врастают корни
лётных твоих побед.
Пульс на моём запястье
бьётся. Чем не крыло?
Счастье - уснуть фантасту
и полетать с орлом.
день ускоряет шаг
птицы летят на юг
небо уткнулось в шаль
в мире
осенний сюр
голод багровых тем
вычеркнул жёлтый фон
кистью сухой...
зачем?
коршун открыл сезон
не улетел как все
не завернулся в шаль
зорок
багров и смел
и никого не жаль
Останься тайной. Буду рисовать
твои восходы и закаты, верить
во всё что вижу. Тонкий аромат
мне подтвердит присутствие мистерий.
Войду в твой дом, где нет чужих теней.
Дверь за собой решительно закрою.
Провозвещу, как новый галилей,
что мир велик и нас в нём только двое.
На глубине непостижимых глаз
моим мистериям найдётся место.
Они там были раньше, и не раз,
но никому об этом не известно.
Останься тайной. Буду рисовать
твой каждый день, попутно открывая
закон лозы библейской. Виноград
хранит от вора заповедь восьмая.
Океан, покровитель неволи,
убаюкал последний ковчег.
Подопечным придуманы роли,
сцена, занавес, пища, ночлег...
Все довольны и радостны будто,
соглашаются вечно так жить.
И под килем - законных семь футов,
не страшны кораблю виражи.
Всё по полочкам, твари - по паре.
Переполнен ковчег, места нет.
Для того, кто в одном экземпляре
не рассчитан отдельный билет.
О владелец несметных сокровищ,
в этом мире и ты пассажир!
Где же пара твоя с группой крови
уникальной морской госпожи?
Отключили свет... Опять аврал.
Вновь цивилизация во мглу
погрузилась. Теневой астрал
разбросал по городу золу.
Слепнут окна. Стекла, отразив
отдалённый лунный полусвет,
избирают новые стези -
шифровать на отблесках секрет.
Рисовать неведомое... Что?
Недосказанность возникших слов.
Уходить в невидимое штор
и скользить по гладкости шелков.
Быть границей между двух миров
и пытаться время растянуть.
Пропускать бесчисленность тонов
сквозь себя, найдя желанный путь...
Тишина свисает тенью с крыш.
Мир забыл о шумных новостях.
Дали свет! Цвет окон снова рыж.
То, что было - не было, пустяк.