|
|
|
АЛАТЫРЬ. Кому - то дано любить, кому - то быть зерном на ладони, на синих цветочных холмах - страницей рассвета в тетрадь... Кому - то лететь в облаках, кого - то уносят быстрые кони, а мне - только раны твои целовать - да святого меча рукоять... Кому-то даны дары, а нам - брести с серебряной чашей, в дождях и травах, в огнях Купалы, в медовой заре - по тропам сиреневой чащи, где ветер - ведун нам расскажет мелодию древних струн о городах в янтаре... Кому - то дано воевать, а нам хранить, улыбаясь, священную нить на белом камне - заветом давним... Кому - то дано танцевать, а нам любоваться золотом платья, и - рядом стоять, и - тихо сиять...
АМУЛЕТ Пусть мои нелепые мечтанья засыпают, как котята в колыбели, тихо нянчит их седеющая осень... Не хочу, не хочу прощанья, поиграй, поиграй мне на свирели, я волос твоих запах узнаю в спелых колосьях... Не держи, не держи меня за пояс, я и так едва не падаю обратно в лебединый свет твоих рук, как раненый солдат, и летит наш волшебный поезд под обстрелом в солнечных пятнах, не смотри, не смотри, не смотри, не смотри назад!.. Собери мне звезды в лукошко, пусть они покажут дорожку, Но на компасе верном растерянно стрелка кружит - это твой амулет ворожит, с бирюзовой планеты магнит - и зовет, и звенит, и горит...
Здравствуй, снежный апрель
Стеклянные облака
Здравствуй, солнечный олень
Мне так хочется обнять твои рога
А я иду под незабудковым шаром
В ваших окнах паутина, но
Чей-то след на цветных тротуарах
Это все уже было, и не так давно
Это все уже было когда-то
с моим мертвым братом.
Синий колючий песок,
мятый оранжевый снег
Красно-белое яблоко
камнем в дрожащей руке
В осени детского сердца
я никогда не буду с вами.
Я сегодня не боюсь смерти
и кусаю свой сладкий медовый пряник...
А это все уже было когда-то
с моим мертвым братом.
Вспомним же с тобой о том, что было писано
в древних чудесных книгах:
венец серебра, метель поет сердцу печаль...
И мы движемся дальше в прозрачных веригах -
тонких, как струна, прочных, как сталь
Серым волком, звездой над дорогой
вечен и красен наш путь
Вот и наш дом, и мы стоим у порога
Поцелуй меня, разреши мне однажды
сладко и крепко уснуть...
Мы умеем любить только сердцем и ясными
очами
Ведь горят кремли от неосторожной руки:
Безоружному ангелу - волшебный приказ
прощанья
И словно вино нечаянной радости
и тоски
Мы читали все это с тобою
в хрониках горнего мира -
светлый щит, колодец сердца,
небесная даль...
И мы пойдем на рассвете словно
в нерукотворных мундирах,
похожих на тонкий солнечный хрусталь.
Я дочь Ихтиандра, мне просто дышать под водой, Гулять в глубине, любить в разлуке, Подводные камни с живою морскою звездой И рыбы как птицы просятся в руки. Сестрицы-русалки вчера приносили письмо В сосуде старинном, до боли знакомом. Мы пили с тобою когда-то это вино, Мы были там вместе, мы были там дома... А здесь - кессонная болезнь, Семнадцать атмосфер гудят-стучат в аортах... Твой день на розовом песке танцует налегке, А я брожу в сторонке... Смотри - вода на ладонях горит, А море плещет внутри, и в сердце поет и вздыхает... Смотри, наш Бог идет по воде, Наш Бог летит над водой... Наш Бог меня понимает!... В моем королевстве коралловые сады, Жемчужные тропы да синие гроты, Поют колыбельную мне золотые киты Сквозь волны читая звездные ноты... А я все читаю, читаю, читаю письмо, Читаю по буквам, читаю меж строчек... Я знаю, я знаю, я помню это вино!... Я знаю твой вензель, я помню твой почерк! А здесь кессонная болезнь, Семнадцать атмосфер гудят-стучат в аортах... Мой день на розовом песке, Твой парус вдалеке, А голос мой - негромкий... Смотри, огонь на ладонях горит, А небо плещет внутри, И в сердце поет и сверкает!... Смотри - наш Бог идет по воде, Наш Бог летит над водой, Наш Бог меня понимает!...
Апостол Петр с ключами от синего рая
Открыл мне тайну - дороги в России короче
А мы бредем по просторам бескрайним
Дни и ночи.
Наш гордый невский всадник то гневен, то весел,
И слуги его не слушают наших песен
А камни смеются в ладонях строителей башен,
Не слушай их шепот - он дерзок, и сладок, и страшен.
А мы стоим одни на холодном раздолье
И пьем рассвет у спящей зимы в изголовье
Нам ветер горькую весть принес о вчерашнем,
Но где мы отыщем чашу, подобную нашей?
Сквозь черные дни, сквозь ослепшие белые ночи
Лучом во мгле горизонтов отчизны бескрайней
Открыл мне апостол Петр великую тайну-
Дороги до рая в России отныне короче.
Извиняйте, дети, не сумела я встретить отцов вам...
КАМЕНГРАД Каменград, Каменград!.. площадь в пурпурных листьях, на Дворцовой - янтарные желуди в жухлой траве... Я пишу тебе яркие, горькие, нежные письма, в этом пасмурном и огненном октябре... В лапах каменных львов - прохожих застывшие тени, Кони, ангелы, сфинксы будто на страже стоят, я лечу, я зову, я в твои утыкаюсь колени, я гляжу сквозь решеток пальцы в балтийский закат... Кто-то был здесь вчера юным, беспечным и нежным в облаках кораблей и крыш купаясь во сне, кто-то верил, что ночь на Земле бела и безбрежна, улыбаясь старушкам с цветами и - детям в окне... Ранний лед на черной Неве - серебром отражений силуэтов, фасадов и шпилей в колоколах, и мостов окрыленный покой, и движенье - светоносных стрелок в полупрозрачных руках... Каменград, Каменград! площадь в пурпурных листьях, на Дворцовой - янтарные желуди в жухлой траве... Я пишу тебе яркие, горькие, нежные письма, в этом пасмурном, и огненном октябре...
Мой раненый клоун бредет за мной следом...
ЛАЗАРЕТ
Лазарет, середина поздней весны,
тихий свет, чужие далекие сны...
Белый волк одиночества
с розовым языком
на вершине холма всю ночь
стережет твой дом.
Он готов собрать полки
по сигналу руки,
Ты глядишь бесприютно в окно -
и тебе все равно...
Сладким ветром запах из сада -
там, наверно, сирень...
А на стрелках часов
светится новый день...
Лазарет, середина поздней весны,
странный свет, чужие далекие сны...
Звездоглазый белый волк стережет твой дом,
А ты сидишь один у огня с раскрытым окном...
Еще одна пуля, да вишенкой в сердце... Пой,пой,не плачь! Спасибо, что мне... И не ты в неловких дрожащих руках читаешь имя свое на казенном конверте оплаканным в списке любимых на солнечных берегах...
Любимые герои Достоевского всегда плачут первыми, обрати внимание...
ПЛАСТИЛИН Космический Зодчий ваял нас из синей мелодии глины ромашки ладошек, очей и созвездий качал в одеяльце... Мы были с тобой - ты помнишь? - сияющим пластилином, Доверчиво - чутким к теплу заботливых пальцев. Весенними птицами в грезах лучистого взора, Свечами в бутонах аккордов движенья-дыханья, Крылатых цветущих сердец золотые узоры На праздничных распашонках детей мирозданья. А Зодчий трехликий глядел - и дивился картине: Кораблики люлек кружились в торжественном вальсе... Ах, нам бы остаться вовек живым сияющим пластилином, Доверчиво - чутким к теплу невидимых пальцев...
ПОБЕДА Под черным небом паломники с розовым хлебом, И наши белые лошади смотрят в огонь, И стоим над огнем - в ладони ладонь, В измученном сердце щемящий запах, Не будем бояться лететь и смеяться. Слышишь янтарные трубы? Это победа.. Вместе с тобой над Землей на белой ладье, Помнишь колокола рассвета, Ясные зерна звезд в зеленой воде?.. Красное солнце на западе, черные птицы, Скоро наступит зима - да ничего... Синими пальцами ветер закроет ресницы И сероглазый старик поднимет весло... В небе янтарные стрелы - это Победа, Вместе с тобой над Землей на белой ладье, Будем как раньше смотреть из рассвета На ясные зерна звезд в зеленой воде.. Под черным небом паломники с розовым хлебом, И наши белые лошади летят, как снег, сквозь огонь, И мы стоим над огнем - в ладони ладонь, В измученном сердце щемящий запах весны колокольной в радужных латах...
Господи, подари мне свою ниву, да сделай меня счастливым пахарем или жнецом, Господи, Ты дороги благослови нам..
РОЖДЕСТВО Мальчик с магическим шаром зимой одинок Голубь священным гонцом летит на восток Белой сиренью - вещее имя Таинством ветра - нити златые А где-то на дальних холмах зажигают костры... Рук венчальные свечи, ладоней пламя, Звезд круженье над древними письменами, Праздничный звон, хрустальный январь, Снежный рождественский календарь А где-то на дальних холмах зажигают костры: Боже, что делать теперь нам с прошлыми снами, с точными знаками, свитками и часами?.. Солнце и ветер, звери и птицы Ночью чудесной пришли удивиться - Туда, где на дальних холмах зажигают костры.
Я поеду тебя искать на войну...
Не дозваться мне маво Ваню, Не догонят резвые сани, Да мы Ваню вырастим сами, Чай да не впервой... Почитает нянюшка сказку, Да сколотит деда салазки, Поцелую ясные глазки... Чей такой?... За леса да синие горы Распущу да косу на волю, Ой ты доля-долюшка-доля, Где твой щит?... Гули-гули, гулюшки пели, Все кружились над колыбелью, Да иконы в сердце глядели - да все равно болит... Не дождаться мне маво Ваню, Да мы Ваню вырастим сами, Да посадим в крепкие сани, Да вперед!... Ой, звоните со всех колоколен, Заблудилось сердце на поле, Ой ты доля-долюшка-доля, Где твой дот?... Не дождаться мне маво Ваню, Да мы Ваню вырастим сами, Чай да не впервой... Чей такой?..
Семь городов назад ветер играл твоей шапкой...
СЕСТРИЦА ИУЛИЯ В моем маленьком городе уже подросло поколение двадцатилетних, которых я не знаю: А помнишь, мы с тобой когда-то у бабушки твоей здесь пили дружно чай из расписного самовара? Ты читала мне грамоту Оптинских старцев под тихим светом иконных очей, смотревших на нас из твоего уголка. А за окном улыбалась последняя школьная осень и грустно летели, сияя, ее облака. Сестрица Иулия, где ты теперь?- крепка твоя дверь: Сестрица Иулия, пока обошлось без потерь, но : Сестрица Иулия! В каких монастырях чужедальних земель запомнят твой платок - и кто даст мне знать о том? Ты помнишь, мы с тобой сидели, я пела, а ты как всегда молчала, вспоминая заветный псалом... Ты бранила меня за джинсы, Ты соблюдала смиренно посты, А я приходила к тебе- с гитарой и свежим тортом? А потом ты наливала душистый кагор, и мы держали в ладонях розовые огни, Мы так любили Его, мы были тогда не одни, А Он спускался к нам, улыбаясь, в белом венце с сиреневых гор... Сестрица Иулия, где ты теперь? Крепка твоя дверь... Сестрица Иулия, пока обошлось без потерь, но- Сестрица Иулия, в каких монастырях чужедальних земель запомнят твой платок, и кто даст мне знать о том?...
Здравствуй, мой ясный сокол -
Суженый со щитом!
Ждут в терему высоком
Братья за длинным столом
Кубок с солнечным медом
Звезды в спящей траве
И ясноглазый ребенок
Снова в отцовском седле
Ветер пахнет глазами
И цветами глаза
Светятся в полотенцах
Древние образа
Веретеном струится
Живая лучистая нить
А красное солнце над лесом
Можно в колодцах пить
Кубок с солнечным медом
Звезды в спящей траве
Белых ночей хороводы
Наш каравай на столе
А на пороге высоком
Суженый со щитом
А в небе весенне-широком
Все птицы поют
лишь о том -
как ветер пахнет кострами,
и цветами - глаза,
светятся в полотенцах
древние образа
веретеном струится
живая лучистая нить
А красное солнце над лесом
можно в колодцах пить.
Путь - не путь, дом - не дом, Отхожу на запасной аэродром, Не пиши, не звони, Только светят огни на крыле.... Опечаленный снег тянет назад, Ветер бродит во сне, Тихо ставни скрипят, Одинокий солдат грустит о далеком тепле... Без тебя с тобой Не уйти домой, Под седым маяком дышит прибой, В запасную бухту осень отправила флот, Пограничный сентябрь, Золотая стена, Я одна прочитаю на ней письмена, Я сошла с полотна, Ни назад, ни вперед... То закат, то восход. Спать, не спать? Ждать, не ждать? Все читать и читать, Все писать и писать Дневники невнятных времен и радужных дней Пить, не пить? Звать, не звать? Отпустила осень даже птиц зимовать, Эскадроны к горячим ключам отпустили коней.... А за взлетным полем по пояс трава, А за взлетным полем по пояс зима, И в который уж раз оборвана связь, и в радарах нас нет... потеряло нас небо, забыла земля, только штурман и ты, командир корабля, сквозь туманы лет вдруг заметите свет, нерушимый привет... Не пиши, не звони, Верно светят огни, И не путь, и не дом - Запасной аэродром...
Зеркало Одинокая седая девушка в далеком зеркале смотрит мне в глаза - Любимые ушли на фронт - с нелюбимыми такого нельзя: только кровь и молоко текут на Землю спелые вишни, раскрыты ставни в сад И ребенок похож на кого-то из тех, кто навеки домой не вернется назад Облака и ветер - мне приснился сон О детях, ушедших весной в небеса Любимые ушли на фронт, с нелюбимыми такого нельзя.
Скитаясь -
непосаженым зернышком,
неприкаянным ребрышком
прилипая к окнам твоим-
заблудившимся перышком
молодого соловушки
с перебитой головушкой
бреду я
к своим:.
Ой, рано
проснется охрана,
в дырявых карманах,
пошарив, гулять отведет -
до ворот:
Ой, мама,
не быть бы мне пьяну,
горят мои раны,
кострами зовет
лесной хоровод...
Скорей бы
увидеться с Ней бы!
веселых коней бы
наотмашь - вперед:
Вдоль радуг,
и спящих отрядов -
к дворам и парадным
где сырость, и стены как лед...
Скитаясь -
непосаженым зернышком
неприкаянным ребрышком
прилипая к окнам твоим
Заблудившимся перышком
молодого соловушки
с перебитой головушкой
бреду я -
к своим...
|
|
|
Сайт "Художники" Доска об'явлений для музыкантов |