Когда я впервые попал на сайт знакомств (в конце 90-х) и прочел анкеты некоторых мужчин, решил написать типовое "БРАЧНОЕ ОБЪЯВЛЕНИЕ". А потом получилась и песенка, на которую в Ю-ТУБе появились прекрасные клипы.
Я не тощий и не длинный,
Не усат, не бородат,
Не приучен есть маслины,
Значит, не аристократ!
Не плешивый, не лохматый,
Не блондин и не брюнет,
Не судимый, не женатый.
Умный, скромный, средних лет.
Пр. Мне женщина любая подойдет,
Лишь только был бы вид не очень строгий,
Улыбчивый и белозубый рот
Да не короткие и не худые ноги!
Смирный - мухи не обижу!
Пью я в меру, не храплю.
Тощих женщин ненавижу!
Слишком толстых не люблю.
В остальных готов влюбляться!
Мой диапазон пока:
Не моложе восемнадцати,
Не старше сорока!
Припев.
Наши чувства будут ярче,
Если, например, уже
Есть у Вас квартира, дача
И машина в гараже.
Я - и сам не нищий тоже,
Хоть, конечно, не магнат -
У меня есть "запорожец"
И... духовно я богат.
Припев.
Да, вниманье обратите!
Я - не жлоб и не пижон!
И, пожалуйста, пришлите
Фото, адрес, телефон!
Гаврила пил со страшной силой -
Был каждый день "под мухой" он.
Особенно любил Гаврила
Недорогой одеколон...
Под Новый год случилось это -
Когда садились все за стол,
Упал Гаврила с табурета
И прямо темечком об пол!
Чего-то с головой случилось,
Но только пить он перестал.
Видать, коснулась божья милость -
Гаврила экстрасенсом стал!
С тех пор врачует всех Гаврила -
Гаврила лечит всех подряд.
Его целительная сила
Дает отменный результат!
Он лечит: корь, прыщи на коже,
Запой, сутулость, лишний вес,
Мигрень, подагру, свинку, рожу,
Склероз, цирроз и анурез.
Вот, например, страдала Мила
От невнимания ребят.
Бюстгальтер нулевой носила,
Теперь - восьмой ей маловат!
А Кацман - лысый был как мячик,
Лет двадцать голову не стриг...
Он стал Газманова лохмаче!
И даже продал свой парик.
Сосед наш, Сундуков Валерий,
Не влазил ни в одно пальто,
С трудом он втискивался в двери,
А стал как... Жан-Поль-Бельмондо!
Был с детства импотентом Вова
(Лечился у Гаврилы он).
Теперь он - круче Казановы,
Гроза мужей, любимец жен!
Гавриле счастье привалило -
Отбою от клиентов нет.
Всю мебель поменял Гаврила,
Оставил только... табурет!
Опять зимой случилось это -
Хотел Гаврила сесть за стол.
Упал он снова с табурета,
И снова темечком об пол!
Чего-то с головой случилось,
Но только снова запил он.
И снова полюбил Гаврила
Недорогой одеколон.
С тех пор, увяла грудь у Милы,
А Кацман снова облысел,
Валерий толще стал, чем был он,
А Вовка вовсе ослабел.
Они зимою ждут и летом
(Те, кто Гаврилин курс прошел),
Когда он рухнет с табурета,
Да чтобы... темечком об пол!
Главный янки Клинтон Билл
Никогда жену не бил -
В голову такое Билла
Никогда не приходило -
В ихнем "Биле о правах"
Не записаны слова,
Дескать, бей супругу смело,
Но не часто и за дело.
А у них, на сотни миль,
Всюду почитают "Биль" -
Жизни могут положить,
Только чтоб по "Билю" жить!
Это здесь, унас, у русских:
"Что?.." - И ты уже в "кутузке"...
Там с правами (что ты - что ты)
Все - О,кей! Одна забота:
Президент до баб охочий!
Очень,
вечно озабочен -
К каждой юбке тянет руки
(Даже приспускает брюки).
С Моникой себя вооще
Вел не подобающе -
Платье девушке, нахал,
Выходное обтрухал!
Кстати, в "Биле о правах"
Не записаны слова,
Что от женщины не может
Схлопотать мужик по роже.
Миссис Клинтон бы побила
Этого котяру Билла
После всяких инцидентов,
Но неловко - президент он!
Спросит, скажем, Бутрос Галли:
"Что у Вас там, не фингал ли?"
Врать придется - так и сяк,
Мол, наткнулся на косяк.
А если Бутрос не поверит,
Что под глазом след от двери...
Пострадать из-за шалавы
Может статус сверхдержавы!
Эти янки, вот народ!
Обсуждали целый год -
Он, мол, правду не сказал -
Где, кого и как прижал.
А тут, встанешь после пьянки -
Нет ни денег, ни работы...
И подумаешь: "Эх, янки!
Нам бы ваши бы заботы".
Есть известная народная песна "Про кузнечика коленками назад". А мне захотелось сочинить песенку про "Кузнечика коленками вперед. Получилась такая песенка-сказка.
Вы песенку слыхали о том, как "через сад
шагал кузнечик маленький коленками назад"?
Но было так не вечно и, в какой-то давний год,
Ходили все кузнечики коленками вперед.
И был у них тогда король - сатрап и живоглот,
И дочь-красавица Николь (коленками вперед).
Ходили к ней поклонники - то принц какой, то лорд,
И каждый был зелененький, коленками вперед.
Король конечно осерчал - покоя нету, мол -
И бедных женихов сажал на очень длинный кол!
А женихи все шли и шли - отчаянный народ!
Обратно выносили их коленками вперед.
Один из них, влюбленней всех, и хоть совсем не плох,
Но все ж как все - зелененький, от усиков до ног.
Ничем не примечательный, при всей своей красе,
При всей своей печали он был как все, как все.
Ох, делать было нечего. В груди - кошмар и ад.
И вот, пошел кузнечик наш коленками назад!
Назад коленками пошел, от страха чуть живой,
Но...прекрасная кузнечиха заметила его!
И тут же поженилися (кто - рад, а кто - не рад),
А детки уродилися коленками назад!
И что же получается - с тех самых давних пор
В природе наблюдается... искуственный отбор!
Я родилась в Кривом Рогу, где цвел жасмин на берегу,
Где над кустом ракиты голосила птица.
И там, в украинской тиши, во глубине своей души
Я поняла, что я такая же певица.
И часто, плача над прудом, мы вместе думали о том,
Что коротка любовь, как будто вспышка спички.
И все ж на поиски любви, с глубоким трепетом в крови,
Я тихо тронулась... в Москву на электричке.
Ой-ёй-ёй-ёй!
Я знала - сердце запоет, и я приехала в нее
С душою глянцевой как фото из журнала.
И на Садовом на кольце, с огромным счастьем на лице,
Я увидала вдруг того, о ком мечтала.
Я увидала вдруг его - в шикарном ехал он "вольво",
И был одет он и обут в хорошем вкусе.
И хоть и был он лысоват, но я его поймала взгляд,
И он сказал мне, что теперь он мой продюсер.
Ай-яй-яй-яй!
Не сомневаясь ни на грамм, я отдалась его рукам,
Как говорится, за подробности простите.
И в тот же вечер на тахте, в кромешной, душной темноте
Я голосила как соловушка в раките.
Ой-ёй-ёй-ёй!
А через час он мне сказал, чтоб я катила на вокзал,
Чтоб побыстрей добраться до Кривого Рога,
А я его не поняла и догадаться не могла -
Зачем со мною поступил он так жестоко.
Ай-яй-яй-яй!
И стало ясно мне одно - что жизнь певицы - не кино,
Не Мимино, не домино и не игрушки.
И я ответила тогда: "Гори, гори, моя... звезда,
Ведь Пугачева тоже плакала в подушки!
Ой-ёй-ёй-ёй!
И в тот же миг запела я как птичка певчая моя,
Что на реке в Кривом Рогу была со мною.
И понял он, продюсер мой, что хрен уеду я домой!
И что я стану обязательно звездою!
И понял он, что круто влип, и сфинансировал мой клип,
Ведь не в кино же это только все бывает.
С тех пор прошло немало лет, а то, что счастья в жизни нет,
Один соловушка в кустах ракиты знает.
И я объездила весь свет, а то, что счастья в жизни нет,
Один соловушка в кустах ракиты знает.
(автору-исполнителю Елене Казанцевой посвящается)
Лена на матрасе отдыхает,
По Алеше сутками вздыхает.
Чтой-то не идет он к ней, болезный,
Видно ждать Алешку бесполезно.
А он уже с другой неделю ходит,
При любой гуляет, гад, погоде,
Лучше (говорит) буду я гулять с Ларисой,
Чем с лентяйкой с этой белобрысой.
Вон она, в "Юдашкина" одета,
Проплывает мимо парапета.
Выступает будто бы жар-птица,
Косами стуча по ягодицам.
И вот она стоит на парапете.
А размер ботинок - сорок третий.
Плачет, но никто не виноватый.
Просто ей ботинки маловаты.
А мужики, те, что у парапета,
Без отрыва зыркали на это.
Подняли как по команде рожи...
Там и мы с Алехой были тоже.
Поглядели мы на Лену, Боже,
На Марину Влади как похожа!
В профиль глянули - похожа тоже,
Только похудей да помоложе.
Леха говорит: "Была б мне Ленка близкой,
Да нешто б я ходил тогда с Лариской.
У неё сынок растет дебилом,
И сама страшнее крокодила!
Жить на свете без любви не гоже.
Поэтому пошел к Елене Лёша.
Туфель ей купил на две зарплаты,
И размер хороший - сорок пятый!
Туфель ей понес на две зарплаты,
И размер - что надо - сорок пятый!
Лена на матрасе отдыхает,
По Алеше больше не скучает -
Вон идет Алешка по дорожке,
И несет ей молодой картошки.
Появился Лешка - свет в окошке -
Приволок картошечки в лукошке!
Прочел стих Леши Морозова, сочинил на него песню, а потом узнал, что песня на этот стих уже есть, во как!
Я гитару выбрал сам, необученной,
К переборам и к басам неприученной -
Ни одна струна тугая не строила,
Только с виду дорогая да стройная.
Я учил ее с азов уму-разуму,
От верхов и до низов петь по-разному -
Заливаться соловьем, плакать горлицей,
А она все на своем, непокорница.
Мне бы в пору, дураку, разлюбить ее,
Да другому игроку уступить ее,
Что мой табор? Место ей в светлой горнице,
Непослушнице моей, непокорнице.
Есть гитара под рукой, вы послушайте!
Я играю на другой, попослушнее,
Как тебе в чужих краях, слаще ль кормится?
Непослушница моя, непокорница.
Я взобрался на карниз
И решил, что брошусь вниз!
Не сложилась жизнь, кажись,
А на хрена такая жизнь.
Только если порешу
Я себя, то согрешу.
А чтоб не гневить небеса,
Лучше, чтоб себя не сам.
Если б я банкиром стал,
Может, кто бы заказал.
А сейчас я - хрен в пальто!
Кто закажет и на что!
Может быть балкон какой
Рухнет прямо надо мной,
Или же метеорит
В голову мою влетит.
Только так подумал я,
Съехала нога моя
(Видно скользкий был карниз),
Я и кувырнулся вниз.
Вот лечу я не спеша -
Успокоилась душа -
Я греха не совершал -
Я ж не спрыгнул, а упал.
Бог меня, авось, простит -
Это же не суицид!
Это же не суицид,
Бог меня, авось простит.
Просвистел второй этаж,
Уши заложило аж,
А вот и матушка-земля!
Хрясь! А там - сугроб, во-бля!..
Люблю я Распутину Машу -
Певицу эстрадную нашу.
Всему СНГ Маша смело
Явила роскошное тело.
Округлы ее ягодицы
Как чукчей молоденьких лица,
Все формы ее безупречны.
Подумаешь: "Эх, с нею лечь бы
К примеру, на пляже в Майями...
Ее бы своими руками
К воде отнести и обратно
Я мог бы и неоднократно!
Да вставить бы мне спозаранку
Ее фотографию в рамку
И день провести с нею вместе
До самых последних известий!
А после вестей, вечер Маша
Мой сделает ярче и краше,
Когда поднесет с тихим стоном
Головку ко рту... микрофона.
Колышется грудь над корсетом,
Но нет во мне мыслей "про это",
И голос, то тихий, то звонкий,
Ласкает мои перепонки.
Порой кто-то бросит сурово -
У ней, мол, с мозгами хреново!
А мы злопыхателям этим
С Марией достойно ответим!..
Не может быть женщина дурой
С такою роскошной фигурой!
Был икотой я измучен в тот вечер -
С перепития в дурном настроении.
Вдруг увидел я - плывет мне навстречу
В белом саване оно, привидение.
Надрались тогда в сосиску все наши,
Ну, а поводом был мой день рождения.
Я тогда слегка описался даже,
Как пришло ко мне оно, привидение.
Пр. Оно явилось в чем-то белом, может через окно,
И просочилось после через меня.
Я оглянулся посмотреть - не оглянулось ли оно,
Чтоб посмотреть - не оглянулся ли я.
Помню, даже поседели ресницы -
Это что же выпил за дребедень я!
А оно порхало рядом как птица,
Это жуткое мое привидение.
Я не мог тогда опомниться долго,
И назавтра был больной целый день я.
Я икал весь день, слоняясь без толку -
Так подействовало то привидение.
Припев.
Вновь надрался я до визга свинячьего,
А когда пришло, ему прохрипел я:
"Как зовут тебя, а?" - Белой горячкой -
Прошептало мне в ответ привидение.
С той поры я не решаюсь напиться,
Хоть, конечно же, не без сожаленья,
Но боюсь, что с бодуна вновь приснится
Опостылевшее мне привидение.
Пр. Оно пролезет в чем-то белом сквозь окно
И просочится после через меня,
И оглянусь я - посмотреть - не оглянулось ли оно,
Чтоб посмотреть - не оглянулся ли я.
Я не хочу, что эта гадость лазала в окно
И чтоб просачивалась через меня.
Не оглянусь я посмотреть - не оглянулось ли оно,
Чтоб посмотреть - не оглянулся ли я.
Ежли менять только одно слово - кого несут с поникшей головой, то песня может быть о:
молодом коммунисте, гитаристе, пианисте, гармонисте, трактористе и т.д.то бишь, о ком угодно, а сталбыть, песня универсальна...
Ребята выпили по триста,
И вроде всем пора домой,
А молодого гармониста
Несут с поникшей головой.
Внутри все пламенем объято -
Он принял весь "боекомплект",
А жить так хочется, ребята,
Но похмелиться сил уж нет.
Его по запаху искали,
И отыскали божий дар,
А потому что от "самопала"
Прет перегаром на гектар!
Хотели влить, чтоб оклемался,
Но не нашли, он все допил.
Гонца послали, но не дождался -
Скончался так же, как и жил.
А парень видный, бородатый,
И ростом аж под потолок,
Но не целованный, не женатый,
Они хотели - он не мог.
Девчонки с горя зарыдают -
Мальчонка просто красавец,
А молодая, ох, не узнает
Какой у парня был конец.
Он всем нам дал урок жестокий.
Чего парнишке не жилось.
Так пейте, братцы, только лишь соки,
Чтобы хотелось и моглось!
Старый клен, старый клен,
старый клен давно засох,
Потому что на него я часто писал.
Отчего, отчего, отчего я сам не сдох? -
Оттого, что я - парнишка, а не крыса.
Снегопад, снегопад, снегопад давно прошел,
А под снегом гололед - я подсклизнулся.
Отчего, отчего, отчего мне хорошо? -
Оттого, что киллер Васька промахнулся!
Кто меня, кто меня, кто меня, блин, заказал?
Оказалось - это кореш мой, братуха!
Я его подстерег, в "Запорожец" заволок,
Выбил зубы и отрезал ему ухо.
Я жену порешу, тещу Ваське закажу.
Поженюся на соседке нашей Рае.
Сто рублей накоплю и портвейну ей куплю,
Напою и покатаю на трамвае!
А еще я пельмени и тапочки куплю
И с Раиской покатаюсь на трамвае!
Я не забуду той первой встречи
На морском берегу.
Букет сирени и тихий вечер
Я позабыть не хочу, не могу!
Пр. Ночи, южные ночи.
Плывет луна в облаках.
Зори, вдвоем у моря...
Ах как же ночь коротка!
Ночи, шальные ночи,
И рук любимых тепло.
Зори, вдвоем у моря.
Как быстро лето прошло!
Промчалось время, и мы расстались,
Пролетели года.
Я словно память свою листаю,
И я забыть не смогу никогда!
Пр. Ночи, южные ночи.
Плывет луна в облаках.
Зори, вдвоем у моря.
Ах, как же ночь коротка!
Ночи, шальные ночи,
И рук любимых тепло.
Зори, вдвоем у моря.
Как быстро лето прошло!
(Как быстро лето прошло!)
(Как жаль, что лето прошло!)
У моей подружки щечки алые,
Зубки белые, хоть очень мало их,
А глаза ее - как шар земной! -
Не заметно, что один вставной.
Грудь, каких в природе не бывает! -
Ни в один бюстгалтер не влезает,
А нога ее длинна, стройна...
Жаль, конечно, что она одна.
Вот сидит она передо мной -
С синим глазом, с белою ногой,
В левой ручке - кружечка с вином -
Правой-то уж нет давным-давно.
Как-то с кочегарами она
На вокзале выпила вина...
Поезд ее прямо на вокзале
Переехал по диагонали.
И теперь ее как не вертите,
Не сойдет она за Нефертити.
Мне ж искать другую - не резон -
Я и сам-то... не Ален Делон!
Как родная меня мать провожала,
Тут и вся моя родня набежала -
Ах, куда ты, паренек, ах, куда ты?
Не ходил бы ты, Ванек, во солдаты.
Не ходил бы ты, Ванек, во солдаты,
Обойдутся без тебя демократы.
Поневоле ты идешь, аль с охотой?
Ваня, Ваня, пропадешь не за что ты!
Отощаешь и в плечах станешь узкий,
Коль на остров попадешь ты на "Русский",
А не дай Бог, на Кавказ попадешь ты -
Украдут, и пропадешь не за грош ты.
Выкупать тебя придется за "баксы",
Только где же нам их взять столько, братцы?
Даже если всей деревней стараться,
Не собрать нам выкуп лет и за двадцать!
Вон, Аркаша - друг какой молодец, а!
Как от Армии сумел отвертеться -
Докторам сказал, мол, с крыши свалился
И башкою об пенек приложился.
Ты, Вань, тоже от врачей бы не скрывал, а,
Что те тоже по башке попадало.
Поклонился я родне у порога:
"Не скулите вы по мне ради Бога.
Коли Родина на службу призвала,
Дослужусь я, братцы, до генерала!
И как водится, потом претендентом
Стану я на выборах президента!
И может будет ваш земляк президентом!
Когда у нас исчезли тараканы, дочка написала стишок, а я придумал музыку, и получилась песенка о домашних животных.
Он тихо жил в укромной щёлке,
Но вот однажды, выйдя в свет,
Ее увидел возле полки,
Ту, что искал он столько лет.
Она стояла в хлебных крошках -
Краса и грация сама -
Ах, эта спинка, эта ножка -
Они свели его с ума.
Он подошел поближе робко
И, смелости своей дивясь,
Сказал: "На Север, за коробку
Хотел бы пригласить я Вас
На скромное на угощенье..."
Она представилась в ответ,
И он повел к себе с волненьем
Ту, что искал он столько лет.
За лапки взявшись, соскользнули
Они по полотенцу вниз
И за коробку завернули
Туда, где ждал ее сюрприз.
Ах, как же кстати, недоеты
Сегодня были им с утра -
Кусочек киевской котлеты
И две икринки осетра.
Читать стихи и петь сонеты
Он был готов ей целый день...
Но песнь осталась недопетой -
Над ними вдруг нависла тень...
С душой неодухотворенной
Их тапком придавил мужик!
Так стал последним для влюбленных
И день, и час, и даже миг.