|
|
|
Включены песни написанные до 2001 года
БЛОНДИНКА СО 2-го ЭТАЖА Она как кошка в двери проскользнула, Со лба отбросив локоны рукой, И сразу чем-то в комнате пахнуло, Как ароматом с улицы Тверской. Сижу-гляжу, Не ухожу - В чем интерес ее, понятно и ежу! Шалавы, ша! Ну, хороша Блондинка со 2-го этажа! На ней колготы южного загара, А мини - так, что виден и пупок, В обтяжку бампер, как ярлык товара, И ценник, что слаба на передок. Сижу-тужу, Нет терпежу, Счас пропашу ее лохматую межу! И будет ржать И ублажать Блондинка со 2-го этажа. Ей быть бы за солистку у "Блястящих", Крутить задком на сцене по стране, Хотя прикид на ней сексоманящий, Вся разность их не в теле, а в цене! Сижу-держу Для кутежу, Над секонд-хенд ее в три пота потружусь! В ночь, как пожар, Как птица-жар, Блондинка со 2-го этажа. С утра почистив перышки, зевает, Торчат маслы, как вешалка для шорт, Но дезбелье сменить не забывает, А были б кости - мясо нарастет! Я так скажу Без трепажу, Коль цену скинет, то еще раз ей всажу! Для куража В углу прижав Блондинку со 2-го этажа!
КОЕ-ЧТО О СЕМЕЙНОЙ ЖИЗНИ Мой приятель взял на рынке "Вольво", А другой оттяпал "Мерседес", Я же жилы рвал и харкал кровью, Но хватало денег мне в обрез. Дума нам прибавила зарплату, Но лишила льгот всех и пайка - Это катаклизмами чревато Для казны и лично Починка. Дед мой, хоть был добрый семьянин, Но и финнов бил, и брал Берлин. Ох, погодка, солнце так и шпарит, Бабы полуголы неспроста! Летом наш холодный серпентарий Расползется в дачные места. Вот намедни премию я видел И смогу теперь наверняка Помечтать про отпуск во Флориде И испить бутылочку пивка. Как скалымлю, так на магарыч Сдам в ремонт свой старенький "Москвич". А жена в субботу - шасть на рынок, Три часа ходила по рядам Туфли - дочке и рубаху - сыну, А себе - бананов килограмм! Я смотрю, растаяла зарплата, Холодильник пуст, а я же - зол! Что поделать, ведь не виноват я, Коль бананы любит женский пол. Ох, ввести бы собственный налог На пивной коммерческий ларек. Каждый выходной трублю субботник, Ведь на даче - дел невпроворот! Муж соседки - бывший партработник, И она, как прежде, нос дерет! Раз смотрю, их внуки ненароком С гряд моих огурчики в карман - Я забор поставил да под током, А в клубнике - мину и капкан. Это ж надо, я пашу в дугу, А "Вольво" купить я не могу. Вот звонит мне на работу краля И достать ей просит пистолет, Муж ее назвал по пьянке Галей, А она же Тата сорок лет. Во, дуреха, радоваться надо! Рядом все ж мужик, хоть и плешив, Коль не пьян, играет в карты с чадом, А по бабам ходит - значит, жив! Эх, как починю я "Москвича", Прокачу милашку сгоряча! В общем, накопить чтоб миллионы На мою зарплату из заплат, Надо всем урезать рационы, И создать семейный Бухенвальдт. Валенки зимою, лапти - летом, Телогрейки зечьи вместо шуб, Да еще меня кормить при этом, А не то я буду лют и груб. Вот тогда назло людской молве Я куплю роскошный БМВ.
КОШКА ЧЕРНАЯ Кошка черная меж нами пробежала, И пути-дороги наши разошлись, Ты меня всегда нарочно обижала, А теперь преподнесла еще сюрприз. Я, наверно, сам тебя такой придумал, И смотрел на мир лишь в розовых очках, Но любил, как в глупой юности - безумно, И носил при каждой встрече на руках. Телефонный твой звонок Всех надежд подвел итог, Я, прослушав, молча трубку уронил: Для тебя - все лишь игра, Но теперь сказать пора: "До свидания, я так тебя любил!" Сколько ж можно над душою издеваться, Наступать на сердце острым каблучком, Очень пылко, но украдкой целоваться, И встречаться вечерами, но тайком? Невозможно, все разбив, начать сначала, И прожить любовь за несколько минут, Кошка черная меж нами пробежала, И, наверно, писем в прошлое не шлют.
ЛУЧШЕ ЧЕМ ВЧЕРА Лег на город вечер, И молчит, как рыба, телефон, Врут, что время лечит, Все пройдет, как предрассветный сон. Выключи торшер И спокойно спи, Завтра будет день лучше, чем вчера: Кто из грустных сфер Хмель по капле пил, Тот тебе желал добра. Пусть с собой ты в ссоре, Только сердцу бедному не лги! Грусть еще не горе И глаза напротив - не враги! Пусть посуда вновь Валится из рук, Завтра будет день лучше, чем вчера: Кто дарил любовь, Скрасив твой досуг, Тот тебе желал добра! Хоть на небе тучи И не видно ни одной звезды, Ты себя не мучай, Не пытай сердца на все лады. Пусть в календаре Черный крест стоит, Завтра будет день лучше, чем вчера: Кто по будням грел Пальчики твои, Тот тебе желал добра!
ПЕСНЯ ДЛЯ МУЖЧИН Когда в душе согласья нет с самим собою, Хоть для тревоги нет, казалось бы, причины, Когда в предчувствии беды все нервы воют, Не знают слез лишь настоящие мужчины! Пусть в женских парадоксах мы не рубим С глубокой старины до наших дней, Но женщину - чем меньше, видно, любим, Тем больше, кстати, нравимся мы ей! И что ни день, то нам сюрприз: хоть стой, хоть падай! Их создал бог, на горе нам, лишь для постели! Они всегда готовы в душу капнуть яда, У них порой для нас семь пятниц на неделе! Все женщины с рождения лукавы, Стоит на парадоксе этом свет! Коль женщина сама сказала "да" вам, То значит между строк читайте "нет". И коль горим любовью к ним, то значит - амба! Наш кошелек, душа, досуг уже в капкане! Свободе - крест, а потому петь дифирамбы Должны мы им, и ищем истину в стакане! На ложь и лесть раскатываем губы: Мужик наш - в парадоксах не силен! И часто любим тех, кто нас не любит, И, кстати, губим тех, кто в нас влюблен! Язык змеи, неверность кошки, хитрость лисья - Таков портрет красоток всех на белом свете, Видать, не зря сжигали ведьм, как кучу листьев, Чтоб избежать коварных чар, порвать их сети! И хоть порой мы страстно женщин любим, Богиням сердца дарим горы роз, Целуясь, помни: за губами - зубы! И это чисто женский парадокс!
ПИСЬМО ДРУГУ Она борщи готовить не умела, Бифштекс-ромштекс пожарить не могла, Блюда из рыбы - на дух не терпела, Ни пирогов, ни кексов не пекла. Грибы в сметане - ей готовить: мука! А оливье ее - не лезет в рот! Обед сварганить - целая наука, И я бы не поставил ей зачет! Каждый день свой крест несу, Жарю сам яичницу, О любви радея, Таю и худею. Она белье лишь в квартал раз стирала, И в ванной угол доверху забит, Пыль лишь по воскресеньям протирала, И пол не мыт - вода рукам вредит! А чтоб рубашки глаженной дождаться, Иль пуговицу где-нибудь пришить, Придется месяц с гаком унижаться И, в том что есть, неглаженным ходить. Каждый вечер, как часы, Глажу майку и трусы, О любви радея, Таю и худею. Она по магазинам не ходила, И что почем - совсем не знала цен, Лишь вдоль и поперек меня пилила, Ворча с надменной миной на лице. За хобби и за нищую заплату, За сгубленную молодость свою, За то, что не симит, а здесь - не Штаты, Еще - за то, что я не то пою. Просыпаюсь весь в поту, Ставлю чайник на плиту, О любви радея, Таю и худею. Она любила модно наряжаться: Одних колгот с трусами - сорок штук! Но не могла в бюджет семьи ужаться, Чтоб перещеголять своих подруг, И сексу отдавая предпочтенье, Позировала, прямо натощак, И хоть калымил я по воскресеньям, В устах ее был лодырь и дурак. По друзьям я не хожу, На диване не лежу, О любви радея, Таю и худею. То битый час висит на телефоне, С подругой обсуждая местный треп, А то дымит сигарой на балконе, Иль мажет фейс, забеливая лоб. Жизнь холостая по ночам мне снится, Живу, как на вулкане иль в аду, С ума сходили жертвы инквизиций, Я ж от эмансипации сойду! Зря я кольца примерял, Зря свободу потерял, И теперь седею Я с кольцом на шее.
ПОМИНКИ Я раз зашел в кафе, а там поминки, И мне не грех зазнобу помянуть: В ночь, как пожар в чулочках на резинке, Днем - у нее под взглядом стыла ртуть. Я налил штоф и молча опрокинул, А рюмку ей - лишь хлебом принакрыл. Из портмоне цветное фото вынул, Копнул салат, и там похоронил. Орал истошным голосом, Обидою укушен: "Ты осветляла волосы, А надо было душу, А надо было душу, а не волос осветлять." Огурчик ткнув на вилку, я не целясь, Как в бензобак, плеснул поллитра в рот, У метрдотеля отвалилась челюсть, И тут в момент мне подали компот. И вспомнил я тот наш декабрьский вечер, Когда ее впервые целовал, Блеск глаз, пыл губ и худенькие плечи, Ну, а теперь я цепи разорвал. Шатаясь не от водки, а от горя, Любви той жар еще раз помянул, Она была бескрайняя, как море, Вот в море я, любя, и утонул. И пусть таков финал у каждой драмы, Но время вновь залечит боли шок! Я зря дарил любовь коварной даме, Помянем все теперь на посошок!
ПРОЩАЙ! Прощай, Придуманная мной! Прельщай Других в глазах весной! Для мук В объятиях чужих, Без рук, Без губ моих всю жизнь! В глазах Теперь застыла боль, Слеза Не смоет с раны соль! Нет сил, Как крест нести обман! Прости, Оборванный роман! Мне жизнь Последний шанс дала, Скажи, Где раньше ты была? Забудь Упрямые глаза, Твой путь, Как штиль, мой - как гроза! Пишу Эпикриз в тишине, Прошу, Не мучь меня во сне! Печаль Развеешь под луной, Прощай, Придуманная мной!
РЕСТОРАНЧИК "ТРИ МЕДВЕДЯ" Ресторанчик "Три медведя" Свежестью умыт, Здесь в отдельном кабинете Ужинали мы. Тихо музыка струилась, Будто бы для нас, И в глазах твоих таилось Обещанье ласк. Стук двери вдруг, как выстрел одноразовый, И с кавалером под руку вошла, Та, о которой я тебе рассказывал, Та, что в душе жила, но предала. Пусть кто-то с ней расплачивался тыщами За это тело, Но ведь внутри она осталась нищая, И надоела. Ты внезапно замолчала, Все поняв без слов. Успокойся, откричала Грешная любовь! Здесь увидеть эту даму Я не ожидал, Для героев мелодрамы Был уже финал. Внутри ее не разглядев, дал маху я, Позволив сердцу впутаться в роман, Не знал, что звали многие Натахою, И зелье глаз пил, словно наркоман. Ее наряды бабам служат пищею Для сплетен в спину, Но ведь внутри она - дешевка нищая, Ценой в полтину. В прошлом на чужих подушках Жаркий адюльтер, Брось в нее ты равнодушно Взгляд из-за портьер. Ведь весной уже не нужен Прошлогодний снег, И не колет больше душу Ни тебе, ни мне. Что нам сегодня до пустой блондиночки? Она всего лишь горький эпизод! Растопим в сердце, как в бокале, льдиночки, Она в душе давно уж не живет. В пасьянсе нашем эта дама лишняя И масти черной, Ведь вся она внутри, как крыса нищая, Характер вздорный. Ресторанчик "Три медведя" Свежестью умыт, Здесь в отдельном кабинете Ужинали мы...
СОН Ресторан, Пышно убранный зал, Блеск путан Ослепляет глаза. Сакс охрип, Про Таганку поет, Я погиб, Как увидел ее. Я целую, целую, целую Губ малиновых нежный бутон, Обжигаюсь, бледнею, ревную - Все похоже на сказочный сон. А потом В темно-синем "Мерсе" Мы вдвоем И ночное шоссе. Тишь вокруг Да напротив лицо, Белых рук Туго сжато кольцо. Птицей в ночь Упорхнула она, Чья-то дочь, Да и чья-то жена. Вот в окне Словно призрак - рука Машет мне: "До свиданья, пока!"
ВЕК МАТРИАРХАТА Эй, ты, хромой, иди сюда, поддерживай очаг, Тащи скорей те два бревна, и хватит пить из лужи! И так дурная голова прибита на плечах, А если будешь сачковать - позавтракаешь в ужин! А ты чего лежишь опять, где кремень для копья? И не рычи ты, как медведь: вишь, детям страшновато! Сегодня с лысым буду спать: у нас одна семья, Не забывай, что ты живешь во век матриархата! Говорил нам шаман Про любовный дурман, Не одну видно съел он собаку! Все курил дым-туман, Предлагал талисман И пугал всех нас узами брака. А это кто храпит в углу, как тур-единорог? Тебе ж задание дано: трех женщин обрюхатить! Смотри, лишь до конца луны тебе отпущен срок, А не исполнишь, не пеняй - откусим твой трахатель! Что за мужик такой пошел, какой-то стыд и срам, Придется из других племен нам штуки три сосватать! Чтоб шел прогресс, хоть на вершок, детишек нужно нам, А мужики пусть спину гнут в наш век матриархата! А вот охотников орда опять идет пустой, Как-будто в наших джунглях нет ни птицы и ни зверя! До тех пор их кормить-поить травою и водой, Пока не смогут замочить иль мамонта, иль вепря! Все, бабы, можно вечерять, уж звезды на постах! Придет шаман - налей ему, а то колдует матом! А после можно мужиков оттрахать в тех кустах, Считали чтоб за счастье жить в наш век матриархата!
ЗАМУЖНЯЯ ВДОВА Ты хороша для посещенья кабака, Тобой легко разнообразить свой досуг, Ты, как десерт в меню обыденном, сладка, Порочен круг Твоих подруг. Ты охмелять умеешь, как глоток вина, И эротична, как лукавой Евы дочь, В тебя вселяется в постели сатана, До ласк охоч В глухую ночь. Отцвела по годам уже, Но доносит молва, Хоть по паспорту - замужем, По поступкам - вдова. Когда же утро золотит зарей кусты, Стирая в памяти вчерашний шоколад, Не отражая ничего, глядят, пусты, На твой анфас Все зеркала. Раз начат день - традиционен ритуал, Помаду, тушь, крема и тени на мольберт, И проявляет негатив немых зеркал Безликий фейс и силуэт. Днем средь коллег ты, как невинное дитя, И, как артистка, хорошо играешь роль, И люди, веря в этот образ, все простят, Хоть ты как моль, Ночная моль. А вечерком ты вновь меняешь свой прикид, Там, где шансон надрывно плачет из окна И развлекаются с деньгами мужики, Пьяней вина В прокат жена.
|
|
|
Сайт "Художники" Доска об'явлений для музыкантов |